Юрьев день

Во второй приезд по пути с аэродрома он только вспоминал: «Вот туда ходили купаться. Добирались прямо по степи и нередко встречали змей. А вот здесь его застала песчаная буря. Ветер дул, хоть ложись на него. От песка приходилось плеваться, хотя рот был закрыт и ужасно резало глаза. Степь была такая же красная. Но была жара, и когда газик останавливался у контрольно-пропускного пункта, казалось, что дышать больше нечем, так, как в духовке, и тебе не пережить этой остановки.

Затем газик снова летел по шоссе, взвывал на предельной скорости, а впереди, сзади и по бокам неслась безжизненная красная степь, полупустыня, а может и пустыня.

Маэстро не вслушивался в разговор, и говорили о непонятном.

– … Капцова перевели, а Легунков рапорт подал, – перечислял Варсанофьев, – да, Кум снова холостяком.

– Ну? – удивлялся попутчик.

«О чем они и куда меня пристроят? – думал, покачиваясь, Маэстро. Казалось, он составлял с машиной какой-то единый механизм, покачивался на поворотах, регистрируя толчки.

Здание МИКа[2 - МИК – монтажно-испытательный корпус, в нем собираются и испытываются ракета-носитель и космические аппараты.] показалось издалека: освещённое заходящим солнцем, светлое, неожиданное в степи. Газик запетлял, притормаживая на дуге. Показались первые дома, строящееся здание в лесах.

– Тебе куда? – спросил его Василий.

– В гостиницу, – неуверенно ответил Маэстро.

Машина остановилась на шоссе между двумя трёхэтажными зданиями, окрашенными в жёлтый цвет и похожими как близнецы. Одно из них стояло на возвышении, другое, наоборот, ниже шоссе – к нему ещё нужно было спускаться по ступенькам. И поэтому выходило, что верхнее здание смотрело на нижнее как бы свысока.

– Спасибо.

– Пожалуйста, не забудь чемодан.

– До свидания, документы останутся у вас?

– Получите завтра в экспедиции.

И больше Маэстро не встречал Василия за все своё месячное пребывание на ТП.

Спустя полчаса после прибытия он стоял со Славкой Тереховым – прибористом их отдела в конце короткого, метров двести-триста отрезка шоссе, начинавшегося у МИКа и кончавшегося здесь, на развилке дорог у строившегося здания.

Терехов был уважаемым человеком в КБ, но за глаза его все звали Славкой.

– И это всё? – с недоверием спрашивал Маэстро.

– Всё, – подтвердил Славка. – От альфы до омеги.