В логове зверя. Часть 2. Война и детство

Ожидали чего-то, более занимательного. Потоптавшись, собрались уходить. Куда – вопрос. В соседний дом – ответ. А он совсем рядом – буквально в двух, трёх шагах. Вот только шаги эти приходились на воздушное пространство: дома разделяла пропасть между отвесными стенами… Но всего метра в полтора – два… Возник соблазн.

– А давайте перепрыгнем, – предложил самый отчаянный из нас всё тот же Симка.

– А если не допрыгнем? – поинтересовался самый благоразумный из нас, Петька, опасливо заглянув в щель между домами.

Общество задумчиво помолчало. После этих слов спускаться вниз по лестнице и переходить в соседний дом по земле казалось делом почти уже неприемлемым, не достойным мужского самолюбия. Перепрыгивать – сомнительным. Первый вариант: прыгать – опасен; второй: спускаться – сдрейфить… Подошли поближе к краю крыши.

– Вот же она, рукой подать, – измерил расстояние на глазок Симка.

– Да где ж ты руку такой длины видал? – усомнился Петя, иронически посмотрев на него.

– Там, где я её видел, там её теперича нет, – солидно огрызнулся Сима.

– А ты перепрыгнешь? – спросили Симку, в тайной надежде, что он откажется.

– Да если разбегусь, то и перепрыгну, пожалуй, – разочаровал Симка.

– А если не пожалуй?.. Тогда тебе отец всыпет по перьвое число, – попробовал пугнуть друга я…

– А тогда уже некому всыпивать будет, – догадался самый сообразительный Митька.

Опять помолчали. Слова Митки могли оказаться пророческими: свалишься вниз – действительно некого потом будет ругать, и незачем… Но отступать – значит поддаться страху, сдрейфить и струсить, и вообще опозориться перед мужественными товарищами, покрыв себя бесчестьем.

Нам ещё не были знакомы ни слова о здравом смысле, ни само его понятие. Зато хорошо известны другие: вперёд, «даёшь» и отвага. Все наши отцы имели медали за это качество и стыд бы нам были и срам, если бы мы не повторяли их подвигов везде, где можно, а так же и там, где, может быть, нельзя…

Разбегаться собрался первым всё же не Симка, а самый прыгучий – Митька.

Отошёл почти до самого противоположного края, попыхтел, для начала, как паровоз, изобразил бег на месте, с нарастающей, набрал, наконец, скорость… И затормозил, заскакал на одной ноге – оторвался хило державшийся ремешок на сандалии и попал под пятку. Теперь такая обувка в качестве спортивной уже не годилась. Выход нашёлся моментально: сандалии полетели на соседнюю крышу самостоятельно, опередив своего хозяина и проложив ему дорожку.