Александр Алехин. Жизнь как война

А что сам Алехин? По воспоминаниям некоторых современников, он очень злился, если кто-то по незнанию или нарочито произносил его фамилию с буквой «ё». С этим Алехин боролся как мог. И когда маститые учителя Поливановской гимназии «ёкали», он их поправлял, не стесняясь своего юного возраста, а уж тем более когда его соперники по шахматным партиям допускали такую же неосведомленность, иной раз в достаточно резкой форме обращал на это их внимание.

Алехин интересен далеко не только шахматами. Его жизнь соткана из тайн и загадок – распутать клубок кажется задачей почти невыполнимой.

Биографы до сих пор с жаром бьются над разгадками алехинских поступков, пытаются проникнуть в голову четвертого шахматного чемпиона мира, объяснить те или иные его решения; разобраться, как укоренились ярлыки на букву «а» – алкоголик, альфонс, антисемит… Александр Александрович сам уже не ответит ни на один вопрос, потому велик соблазн переноса собственной личности на многогранную персону героя. Но чтобы понять Алехина, этого недостаточно. Нужно постоянно отключать свое внутреннее «я» – ради объективной, всесторонней оценки одной из величайших фигур в истории шахмат.

В такой ситуации ключом к шифру личности Алехина может стать обстановка, в которой он жил и творил. Пытаться изучить гениального шахматиста (и притом весьма противоречивого человека) в нарочитом отдалении от событий, бурливших вокруг его персоны, – дело тупиковое. Нельзя просто влезать в его шкуру, бегло оценивая факты биографии. Нужно погрузиться в ту сложную атмосферу, в которой он пребывал, и пытливо анализировать без преувеличения катастрофические происшествия, двигавшие его личность по доске жизни в ту или иную сторону.

Быстро выяснится, что Алехин никогда не ходил прямо, как пешка. Скорее его излюбленным было движение коня («г»): вроде совершал длинный шаг – и тут же смещался, удивлял. А все потому, что жизнь не щадила Алехина: ему приходилось лавировать, чтобы не сгинуть…

Не только события, но и современники сильно влияли на него.

Их тоже требуется «прощупать», чтобы лучше узнать самого Алехина. Они формировали мировоззрение шахматиста, расставляли акценты, направляли.

Пожалуй, наибольшее влияние оказал на него кубинский гений шахмат Хосе Рауль Капабланка. Хотя Алехин вряд ли всерьез воспринимал его как человека, личность – скорее Капа стал для него самой главной в жизни шахматной задачей, требующей многолетней, кропотливой, вдумчивой работы, попытки объять необъятное.