Александр Алехин. Жизнь как война

Наверное, он оказался слишком сильным, чтобы сдаться, отчаяться, – а предпосылок для этого набралось предостаточно.

Дело все-таки в масштабе его личности, а не в счастливом стечении обстоятельств. Страна агонизировала и перерождалась, истекала кровью революций, мировой и гражданской войн. Ценность человеческой жизни свелась к нулю и даже ушла в минус; Алехин не мог просто отойти в сторонку, держаться подальше от всей этой чертовщины. Напротив, судьба безжалостно проворачивала его через мясорубку, как и всех остальных, кому «посчастливилось» родиться и жить на стыке XIX и XX веков, во времена глубоких системных потрясений.

Представьте, что в вашей жизни нет стабильности: все постоянно рушится; появляются силы, которые толкают то в одну, то в другую сторону, и не знаешь, где окажешься уже завтра, будешь ли вообще жив. Это и происходило с Алехиным, и явно не такой жизни он хотел, но приходилось стискивать зубы и терпеть, при этом не забывая о любимых шахматах…

И только Вторая мировая война надломила Алехина, сорвала его броню.

На шахматиста посыпались обвинения, он стал изгоем, тяжко запил. Но в час заката вдруг забрезжил лучик надежды. Советский чемпион Михаил Ботвинник протянул ему руку помощи, предложив «нерукопожатному» шахматисту матч за корону, как награду за все мучения. Но снова судьба, одарив его мимолетной улыбкой, припрятала за спиной кинжал…

Почти вся жизнь Алехина – война. С людьми, с обстоятельствами. Кажется, все было против него, но он героически сражался, отстаивал свои интересы даже в самых отчаянных ситуациях.

Падал, но обязательно поднимался и с завидным упрямством шел дальше вопреки логике и невысоким шансам на успех, к победам над врагами, которых у него было предостаточно – что в жизни, что за шахматной доской. Так давайте же вместе проследим за удивительной судьбой Алехина, которая навряд ли кого-то оставит равнодушным.

Часть I. Прощай, родина!

Глава 1.

Смертельная болезнь

В год рождения Алехина шахматный мир бурлил. Титулом владел американец Вильгельм Стейниц, первый официальный чемпион мира. Однако в 1892-м его позиции пошатнулись! Американца попытался свергнуть гражданин Российской империи Михаил Чигорин, человек удивительнейшей судьбы. Он, а вовсе не Алехин, мог стать первым русским, примерившим шахматную корону. И должен был, хотя бы из-за своей неиссякаемой любви к «игре королей».