Юбилейное Вече

Берут благой пример народов Союза Советского и тех же народов Российской Империи, надеюсь, учитывая при этом трагичность для Запада враждебного отношения к России всех веков.

Князь Рюрик иронично усмехнулся, памятуя последствия нашествий всяческих иноземцев на Русь-Россию, и в гневе сощурив очи завершил свою вступительную речь:

– Те, кто ныне и прежде в нашем отечестве в обратном направлении двигались и движутся, дробя нашу многовековую отчизну, думаю, весьма неразумны иль цели корыстные преследуют, иль что-то прочее, беспрецедентно худшее замышляют…

Значительное большинство участников и гостей Веча бросили неприязненные взоры в сторону тех, кого могли касаться последние слова первого князя российского.

Преемник Рюрика, Вещий Олег, мрачно всматриваясь из-под шлема в сторону многовековых развальщиков отчизны и обнажив по сему поводу меч, подчеркнул важность для мирской жизни воинских успехов и надёжности границ, а также необходимость владеть реками, морями и землями южными.

В прения включился князь Игорь Рюрикович:

– Мы действовали, отче, твоих целей-надежд достигая.

Ширили и скрепляли нашей властью земли славянские и другие важные, осваивали реки, людей объединяли, мир устанавливали. Не всегда успешно, но тому причиной была, признаю, лишь корысть моя. И всё ж сытнее и благополучнее становилась жизнь в отечестве.

– Это верно! – поддержала супруга княгиня Ольга и добавила: – Не столь благополучнее, сколь праведнее становилась жизнь. В том христианство мне стало порукой и… месть за гибель мужа любимого.

Князь Святослав, их сын, поддакнул родителям, но и своё сказал:

– Тогда людям станет жить безопаснее, а жизнь будет праведней, когда у князя взрастёт рать могучая и верная. Когда князь в трудную годину сможет сказать: «Не посрамим Русской земли, но ляжем здесь костьми; мёртвым не стыдно, а если побежим, то ляжет на нас стыд, от которого некуда уйти; станем же лучше крепко, я пойду перед вами; когда голова моя ляжет, тогда думайте сами о себе».

И когда воины ответят князю: «Где ляжет твоя голова, там и все мы головы свои сложим». И когда князь за предательство сочтёт посылать в бой им не осмысленный, и тем смертельный, воинов неподготовленных, меч, копьё и прочее вооружение не освоивших. И ещё скажу, особо важное… Я, пожалуй, первый из князей, кто порвал землю русскую на уделы для своих наследников. Сие стало бедствием Руси на все её времена. Каюсь в этом и нещадно себя казню.