Литерный на Голгофу. Последние дни царской семьи

– Так уж и хотят? – Яковлев саркастически усмехнулся, повернулся к Кобылинскому и произнес: – Чудны дела твои, Господи. Не так ли, Евгений Степанович?

– Здесь ведь уже почти две недели находится и екатеринбургский отряд во главе с Семеном Заславским, – заметил Кобылинский. – Он несколько раз был у меня и требовал того же, что и Дуцман.

– Мои люди уже сообщили мне об этом, – нахмурившись, произнес Яковлев, помедлил немного и, подняв глаза на Авдеева, приказал: – Скажи Матвееву, чтобы сейчас же собрал солдатский комитет.

Пора кончать со всей здешней самодеятельностью.

– Революция – это стихия, – заметил Кобылинский. – Она вся состоит из самодеятельности.

– Стихия – это бунт, – поправил его Яковлев. – А революция – хорошо организованное движение масс.

В большой комнате солдатского комитета отряда особого назначения, куда Яковлев вошел вместе с Кобылинским, его уже ждали. За длинным столом с одной стороны сидели Матвеев и его комитетчики, с другой – двое незнакомых и примостившийся около них Авдеев.

Как только в комнате появился Яковлев, со второго этажа, громко стуча сапогами по лестнице, спустился Гузаков. Подойдя к Яковлеву, остановился чуть сзади него с левой стороны. Такую позицию занимают телохранители для отражения нападения. Яковлев неторопливо расстегнул пальто, снял его и передал Гузакову. Тот перекинул пальто через руку, но остался стоять рядом. Все молча наблюдали за этой сценой. Первым не выдержал Матвеев.

– Товарищ Яковлев, – громко сказал он. – В городе объявился еще один самозваный отряд, который требует передачи ему царя и его семьи.

– Что за отряд и кто его послал сюда? – неторопливо, умышленно придавая твердость голосу, спросил Яковлев.

– Вот перед вами сидит товарищ Дуцман. У него полномочия Омского городского совета рабочих и солдатских депутатов.

– В Тобольске полномочия имеет только один человек, – все тем же голосом сказал Яковлев и увидел, как Дуцман, вытянув шею, насторожил ухо. – Это я. Мои полномочия даны мне Лениным и Свердловым, и вы все об этом знаете.

 – И, повернувшись к Дуцману, спросил: – Где находится ваш отряд?

Узколицый Дуцман, с маленькой черной бородкой клинышком, еще недавно вальяжно сидевший в расстегнутой шинели за столом, встал и настороженно забегал глазами, переводя взгляд с Яковлева на Кобылинского и Матвеева. Затем нервно застегнул шинель на все пуговицы и сказал:

– Отряд приводит себя в порядок. Я дал команду разместить его на частных квартирах.