Античные цари

И вдруг стало слышно, как шуршат убранства стоящих на высоких скалах богов, как трещит, оседая, земная масса под тяжестью Зевсовых стоп, как мечутся в тревоге на каменных выступах чересчур любопытные змеи.

Распорядитель торжества, завидев знак царя Кекропа, издал свой зычный голос, – первым выступил вперед и остановился на виду у богов и народа гордый морской владыка. Он был виден всем собравшимся людям.

Перед ними предстал могучего телосложения чернобородый великан.

– Можно начинать! – прокричал распорядитель.

Легко, словно играючи, мускулистая рука взмахнула тяжеленным трезубцем и так же легко и ловко опустила его опять на землю.

– Эх-х!

Послышался скрежет металла о камень, – и под восхищенные крики из камня вырвался пенистый сноп воды. Он вознесся высоко над головою морского бога, и серебряные брызги так и рванулись по камням, добираясь даже до ног вконец изумленных людей.

Кто-то из простого народа зачерпнул влагу горстью, поднес ко рту руку и тут же закричал во все горло:

– Вода! Вода – сладкая!

Всеобщему ликованию не было предела:

– Вода!

– Вода!

Еще бы! В жаркий летний день, посреди засушливой Аттики, потребность в охлаждающей влаге ощущается как никогда исключительно остро.

Конечно, все это прекрасно понимали боги. Снизу было даже отчетливо видно, как они согласно почесывают свои кудрявые бороды, как улыбчиво отвечают друг другу.

Взгляды землян и высоких небожителей тотчас уставились на Кекропа, – и тут же у него с шумом свернулся в кольцо разомлевший на солнце его изумрудно-зеленый хвост.

И вот уже распорядитель судилища, по какому-то новому знаку царя Кекропа, вызвал богиню Афину.

– Можно начинать!

Афина ступала легко, как и полагается девице, однако земля у нее под стопами издавала легкое, почти невесомое колебание, как будто там проходило стадо незримых ни для кого быков.

Глядя в упор на богиню, все люди щурили свои глаза и прикрывали головы руками, – настолько невыносимо ярко сверкали на солнце ее золотые и медные сплошь доспехи. Однако сама богиня ничуть не терпела чрезмерной медлительности. Ударив землю своим копьем, она здорово опередила чей-то восхищенный, слишком поспешный крик.

– Вот!

Через мгновение произошло еще новое чудо.