Царь всея Руси

Завидев Степана с рыбиной в руке, она кинулась ему навстречу, прижалась к плечу и, подхватив под руку, пошла рядом, показывая любопытным соседям, как она, мужняя жена, встречает своего суженого.

Опричнина

Подьячий Посольского Приказа Тимофей Тимофеев и писарь того же приказа Степан Кобыла пили чай после бани в доме подьячего. Стоял морозный вечер декабрьского дня 7090 года, была суббота и мужики, вдоволь напарившись в бане, сидели в одном исподнем за столом, и пили китайский чай из пузатого медного котла, пыхтевшего вареной водой прямо на столе.

Котел этот подьячий Тимофей купил несколько дней назад у проезжего китайского купца и не мог с тех пор нарадоваться своей покупке.

– Видишь, Степан, какая полезная диковина для подогрева воды придумана китайцами: котел на ножках со встроенной через него трубой, в которую помещаются малые щепки и поджигаются снизу. В котел наливается вода сверху, закрывается крышкой и нагревается от жара щепок, а дым отводится по трубе вверх или в печь. Когда вода закипит, то труба снимается и вместо нее ставится чайник с заваркой, который подогревается жаром трубы и потому вода и чай всегда горячие.

Вот мы сидим с тобой весь вечер и попиваем этот чаек без всякого подогрева и без бабской заботы, которая лишь мешает мужскому разговору.

Степан одобрительно кивнул на слова Тимофея – своего начальника и соседа, хотя и слышал похвалу самогреющемуся котелку уже много раз.

Тимофей взял пустую кружку, налил в нее немного чая из маленького чайничка, подставил кружку под краник сбоку котелка, повернул его и, наполнив кружку доверху кипящей водой, закрыл краник.

Потом залил вторую кружку и, придвинув кружки поближе, мужики продолжили простую беседу, что всегда затевалась ими после субботней баньки, если Степан приходил попариться.

Конечно, писарь частенько оставался дома и парился в своей баньке вместе с женой Марией, что было много приятней, но в дни женской немощи всегда ходил к соседу, чтобы не париться одному и не смущать жену ее недомоганием.

В этот день у Марии не было немощи, но три дня назад она открылась мужу, что затяжелела и к лету у них должно появиться дите, чему Степан весьма обрадовался, но в баньку пошел к соседу, чтобы от греха подальше и не заняться богоугодным делом с женою прямо в баньке, как они делали прежде.

Мария, как всегда, не перечила мужу, хотя в душе и расстроилась, утешаясь, что возьмет свое в супружеской постели, а пока пусть мужчины поговорят между собой без женского пригляда.