Первый император. Сборник

«После Азовской неудачи в народе легко могли вспомнить слова патриарха Иоакима, что не может быть успеха, если русскими полками будут предводительствовать иностранцы-еретики, но царь, готовясь ко второму походу, более прежнего рассчитывал на помощь иностранцев, полагая: «Иностранцы были умнее русских: и так подлежало от них заимствовать, учиться, пользоваться их опытом».

«Для нас открыты все пути к утончению разума и к благородным душевным удовольствиям. Все народное ничто перед человеческим.

Главное дело быть людьми, а не славянами. Что хорошо для людей, то не может быть дурно для русских, и что англичане или немцы изобрели для пользы, выгоды человека, то мое ибо я человек», – так, много позднее, говорил, прославляя дела Петра – Карамзин.

«Поражение под Азовом было полное, но несмотря на все это царь… торжественно вступил с войсками в столицу. Правительство старалось придать особенное значение занятию турецких каланчей близ Азова».

«Еще до возвращения в Москву, Петр известил польского короля и императора Леопольда о том, что нельзя было взять Азов из-за нехватки оружия, снарядов, а более всего – искуссных инженеров.

Одновременно с этим царь требовал, чтобы и польский король и император в свою очередь приступили к решительным действиям, когда на будущую весну государи пошлют под Азов и в Крым войска многочисленнее прежних».

Шестикратного перевеса над турками Петру оказалось недостаточно для победы, и он собирал еще большее войско для второго похода.

«Особо необходимыми для предстоящего похода оказались военные суда, которые могли бы пресечь неприятелю средства получать во время осады помощь с турецких кораблей войском, снарядами и продовольствием.

Поэтому Петр призвал из Архангельска голландских и английских плотников с чужеземных судов. Все они были волей или неволей отправлены в Воронеж, где уже со времен царя Михаила Федоровича производились постройки плоскодонных судов.

По берегам реки Воронеж росли дремучие леса, дубовые, липовые и сосновые, доставляющие обильный материал для кораблестроения. Были устроены верфи, работа закипела. Около 26 000 человек всю зиму трудились на воронежских верфях.

Образцом для строившихся судов служила галера, заранее заказанная в Голландии и привезенная в Москву, а затем в Воронеж».

Кроме военных судов нужно было изготовить до 1 000 транспортных судов.