Фея незабудок

Директор сам будет гордиться такими воспитанниками, почетными листами нас наградит.

Физиономия Стюарта выразила глубокое сомнение, но он все же, скрепя сердце, согласился с Домиником, горячо надеясь, что дальше болтовни дело все равно не продвинется. Мелкий моросящий дождь и промозглый мартовский ветер совсем не вдохновляли его на побег, к тому же Стюарт не был уверен, что хочет совершать подвиги. Доминик принялся вводить его в курс дела и знакомить с техническими тонкостями предстоящей затеи:

– Отчаливаем завтра, за час до подъема.

Когда нас хватятся, мы будем уже далеко от Гриттис-стрит. Правда, пальто надо заранее переправить из гардеробной под кровать, чтобы поутру в потемках не шарахаться.

– Но ведь дверь-то будет заперта.

– Вылезем в окно между кладовкой и прачечной и спустимся вниз по водосточной трубе.

Со мной не пропадешь, у меня все продумано.

Утром он толкнул Стюарта в бок и шепнул:

– Вставай. Пора.

Мальчики, взяв в охапку вещи, потихоньку, на цыпочках, прокрались в коридор.

Доминик стал торопливо одеваться, а Стюарт решил пустить в ход последний, как ему казалось, самый веский довод:

– А если отец за тобой приедет, а тебя нет?

– Балда, я же к нему поплыву, вот в море и встретимся.

– А вы не разминетесь?

Доминик рассердился:

– Слушай, если струсил, так и скажи, нечего выкручиваться!

– Да нет, не струсил, – вяло опроверг это подозрение Стюарт, с надеждой оглядываясь на дверь в комнату мистера Дэни, – просто два юнги на одном корабле все равно не нужны.

Останусь-ка я, пожалуй, в приюте…

– Все ясно, – холодно сказал Доминик, – струсил. Так я и думал. Ну ладно, тогда проводи меня до окна, заодно уж его и закроешь, чтобы воры не забрались.

Доминик привел себя в порядок, причесался костяным гребнем, застегнул на все пуговицы пальто. Старое рассохшееся окно долго не поддавалось, наконец, он распахнул его сильным рывком.

– Может, все-таки передумаешь?

Доминик отрицательно мотнул головой, и друзья крепко обнялись на прощанье.

– Когда же мы теперь увидимся? Мне будет так тебя не хватать! – на Стюарта было просто жалко смотреть.

– Да не огорчайся ты, через год я приеду на побывку. Расскажу о своих приключениях.

– Ты будешь писать письма?

Доминик ничего не ответил, с кошачьей ловкостью выбрался через оконный проем, весьма удачно съехал вниз по водостоку и, последний раз махнув рукой, скрылся в предрассветном тумане.