Лавкрафт. Я – Провиденс. Книга 1

В поздние годы Лавкрафту частенько хотелось вернуться в прошлое, и это желание отображено во многих его рассказах, где герои попадают даже не в восемнадцатый век, а в доисторический мир на сотни миллионов лет назад.

«Темный чердак без окон» в доме на Энджелл-стрит, 454, как раз и стал для Лавкрафта проводником к поразительному интеллектуальному развитию, которое с ранних лет включало интерес не только ко всему старинному, но и к загадочным историям, художественной литературе и науке. Лавкрафт не раз повторял, что научился читать в возрасте четырех лет, и одной из его первых книг стали «Сказки братьев Гримм».

Неизвестно, какое именно издание сказок у него было (точнее, у его семьи), но он определенно читал версию с купюрами, предназначенную для детей. Мы также не знаем, почерпнул ли Лавкрафт что-нибудь у братьев Гримм; однажды он просто отметил, что «сказки составляли мой типичный рацион, и я почти все время жил в средневековом мире фантазий»[144 - ИП 1.34 (прим. 10).]. Некоторые из них крайне своеобразны, например, в «Сказке о том, кто ходил страху учиться» рассказывается о молодом человеке, который ничего не боялся и пошел в замок с привидениями, где невозмутимо дал отпор разным сверхъестественным существам. К концу истории он так и не научился испытывать страх. Эти образы могли стать вдохновением для Лавкрафта, хотя нельзя с точностью утверждать, что данная сказка имелась в том самом издании.

На следующий год, в возрасте пяти лет, Лавкрафт открыл для себя «Книгу тысячи и одной ночи», ставшую основополагающей в его художественном развитии.

Информация о том, какое издание он читал, довольно противоречива. В его библиотеке хранился экземпляр под редакцией Эндрю Лэнга (Лондон: Longmans, Green, 1898), который Лавкрафту подарила мама; на книге есть дарственная надпись ее почерком: «Говарду Филлипсу Лавкрафту от мамы на Рождество 1898 г.». Получается, в возрасте пяти лет он не мог читать данное издание, переведенное Лэнгом (и наверняка сокращенное) с французского перевода Галлана. В то время вышло несколько разных изданий «Тысячи и одной ночи», и среди самых популярных было шестнадцатитомное в знаменитом переводе сэра Ричарда Бертона (1885–1886). Эту книгу Лавкрафт тоже вряд ли читал, поскольку она печаталась без цензуры и, как и некоторые предыдущие издания, показывала, что «Книга тысячи и одной ночи» на самом деле довольно непристойное произведение.