Ветер летящей зари

Ветер летящей зари

Андрей Васильевич Шамин

Ранним утром, когда нежный туман ещё окутывает дремлющую землю, странные люди, которых считают не от мира сего, стряхивают остатки сна неспешной прогулкой. Они выходят на берег реки или моря и замирают, прислушиваясь к чему-то, что растворено в начинающем розоветь воздухе… Так рождаются стихи и сказки – слетают с пера, начинают свой путь к читателю… Содержит нецензурную брань.

Ветер летящей зари

Светлой памяти Пелагеи Поликарповны Шаминой, бабушки моей, посвящаю

Ветер дышит, где хочет, и

голос его слышишь, а не

знаешь, откуда приходит и

куда уходит

Иисус Христос

Есть ветер такой,

Что волос не растреплет

Не шевельнёт даже листьев

А просто вдруг налетит

Неизвестно откуда

И заставит подумать

Внезапно прошелестев на

Рассвете:

Что-то от нас далёкое

Существует на свете

Стефан Раичкович.

От автора

"Идёт ветер к югу,

и переходит к северу,

кружится, кружитсяна ходу своём,

и возвращается ветер на круги свои".

Екклесиаст, глава 1, стих 6.

Всё было, всё есть, всё будет…

Вместо пролога

Что – если настала бы тишина,

Не на день – навсегда?

Отражение долгого сна –

Тишина навсегда тишина…

Тишь – бездонная пропасть -

Улететь, раствориться, пропасть

В ней, в тиши…

В ней —

Нирвана…

Тишь – она -

Отражение долгого сна.

Мир сошёл бы с ума –

Шум исчез, гам исчез – тишина,

Как немое кино –

Суета, толкотня и —

Тишь –

Она —

Голубое окно

К себе, если не спишь.

Если сам с собой в тишине,

Если мир ликует в весне…

Отражение долгого сна,

Избавленье и боль —

Тишина

Глава 1

Чёрной тенью метнулась из ослабших пальцев и закачалась гудящим маятником трубка. Я до боли, так, что побелела ладонь, ударил, (хотя зачем? – ведь он же не виноват!) серый ящик. Чёрт!.. Эти цифры … Они набирались с трепетной надеждой, всё во мне затихло.

Чего я хотел бы сейчас – это чтобы там подняли трубку, этот кусок пластмассы, ставший весом равный моей судьбе. И когда пискнула последняя цифра, и когда длинный безжалостный гудок пронзил сердце, внутри что-то оборвалось и мир замер. И только во мне тягуче медленно раскачивался маятник. Вот остановился и он; время застыло.

Я хотел стряхнуть это тягостное оцепенение и ударил, ударил безмозглую штуку, отказывающуюся мне помочь.