Львы Сицилии. Сага о Флорио

Паоло поклялся себе, что рано или поздно сотрет с его лица это наглое выражение.

Новый, 1801-й, год принес холод и дожди. Дверь закрывается с привычным, таким родным скрипом. На мгновение шум дождя врывается в лавку вместе с зимним ветром и запахом горелых дров.

Паоло осматривается, ставит на место бальзамарии, оставленные на прилавке.

Конец ушедшего года ознаменовался свирепой эпидемией инфлюэнцы. Рождественские песнопения перемежались с похоронными плачами.

Запасов хины почти не осталось. Самые известные торговцы пряностями, Канцонери к примеру, продавали ее буквально на вес золота и только нужным людям.

Затем совершенно неожиданно от Барбаро пришел товар. Как раз вечером под новый год. Ящиками с товаром была заставлена вся лавка. Слухи об этом быстро расползлись по городу. Так всегда бывает в жизни: кому-то тын да помеха, кому-то – смех да потеха. Так и случилось: на следующий день лавка заполнилась покупателями, и среди них были не только простые горожане.

Торговцы пряностями.

Они стояли за дверью, почтительно сняв шляпы, позванивая монетами в кармане, и умоляли продать им хину, которую нигде не могли купить.

Еще Паоло помнит, как Кармело Сагуто, проходя по площади Сан-Джакомо, замер и долго не мог поверить своим глазам, глядя на оживление у лавки калабрийцев, которой все брезговали. Он тоже бросился в лавку, расталкивая покупателей, и кричал, чтобы Паоло показал ему хину, потому что «это неправда, вас обманывают», кричал он…

Паоло взял горсть коры и положил на прилавок.

– Кора хинного дерева из Перу. Только что привезли и уже все продали. Возмущайтесь, сколько хотите, Сагуто.

Тот отступил под смущенными взглядами лекарей и травников. Его надутое спесью лицо исказилось в ухмылке. Он постоял немного, потом сплюнул и процедил сквозь зубы:

– Оборванцы.

На следующий день Канцонери пустил слух, что страждущие могут купить у него другие травы по сниженной цене, а для постоянных клиентов у него есть выгодное предложение.

– Не все тебе жировать, надо и другим оставить кусок, – сказал тогда Паоло.

Он уже понял. Надо действовать.

Именно в тот момент началось превращение бедняка из Баньяры в дона Паоло Флорио.

Теперь это имя стоит на векселях и прочих бумагах, на договорах, подписанных торговцами, которые оценили его товар и вернулись, чтобы купить еще.

Паоло ставит на полку последнюю банку.