Львы Сицилии. Сага о Флорио

Знаете, сколько здесь? – И он помахал перед лицом Иньяцио пачкой расписок.

– Если хорошо посчитать, не больше, чем у меня. И это только мои и брата. А вас сколько? Четверо, пятеро… на сколько частей вам придется их разделить? Вы – просто секретарь дона Канцонери, а не аптекарь, как его сыновья. Мальчик на побегушках.

Кармело Сагуто побледнел, но быстро пришел в себя.

– Проклятье! Если я – мальчик на побегушках, то ты и твой брат – просто босяки. Я помню, как твой брат убирал мусор в лавке.

На таможне вдруг повисла тишина.

За спиной Иньяцио кто-то шептал:

– Истинная правда, босяками были эти калабрийцы!

А другой добавил:

– Как они заработали свои барыши, одному Богу известно!

Все они – торговцы, моряки, таможенные писари – столпились в дверях, как бродячие псы, ждущие кость, слюна каплет из пасти, так им хочется ухватить сплетни, разнести по всему Кастелламмаре, добавив холодящих кровь подробностей.

Чья-то рука легла на плечо Иньяцио.

– Вы закончили, не так ли? Сейчас моя очередь.

Обернувшись, он узнал молодого англичанина Бена Ингэма.

– Я перед вами в долгу, – сказал Иньяцио, снова столкнувшись с ним у выхода.

– Думаю, вам представится случай вернуть мне долг. На моем месте вы поступили бы так же. Не стоит устраивать спектакль, особенно перед такими неблагодарными зрителями, – заметил англичанин.

При одном воспоминании об этом по спине Иньяцио пробегает дрожь. Сцена накрепко засела у него в памяти, никак не вышибить. Только благодаря Ингэму он не дал пощечину Сагуто у всех на глазах.

Иньяцио снимает фартук, надевает куртку и плащ.

– Привык работать, засучив рукава, иначе пачкаются, да и пыль набивается. Кстати, я сразу понял, что эта дама приехала за янтарем. Настойка – лишь предлог.

– Я в таких красках расписал ей товар, что она не смогла удержаться, – смеется Паоло.

Из конторы доносятся мерные удары пестика о каменную ступку. Эти звуки, как пунктирная линия, отмечают их дни. Теперь два подмастерья растирают порошки, Микеле и новенький.

Паоло собирается уходить, но возвращается от дверей.

– В шкатулке-то было не только ожерелье! – он гладит коробочку, оставшуюся на прилавке. Открывает ее, достает серьги. Кораллы и жемчуг.

– Я попросил капитана Пантеро найти в Неаполе подарок для Джузеппины на день Сан-Джузеппе. Вот что он раздобыл. Надеюсь, ей понравится.

Джузеппина сурова, как всегда.