Львы Сицилии. Сага о Флорио

На новых столах – новенькие чернильницы, бумага.

Иньяцио указывает на длинную деревянную вывеску, она лежит на полу в дальнем конце комнаты. Краски яркие, еще свежие. Внизу тонкой кистью выведено имя художника, хорошо известного в Кастелламмаре, – Сальваторе Бургарелло.

– Он закончил ее только сегодня утром. Просил, чтобы сохла где-нибудь подальше от солнца, иначе краски растрескаются.

Джузеппина приложила руку к губам, как будто сдерживая возглас.

МАГАЗИН КОЛОНИАЛЬНЫХ ТОВАРОВ ИНЬЯЦИО И ВИНЧЕНЦО ФЛОРИО

Винченцо переводит взгляд с вывески на дядю:

– Ты решил написать и мое имя! Почему?

– Потому что ты мой племянник и наследник своего отца.

 – Иньяцио обнимает его за плечи.

И еще потому, думает он с нежностью, что ты мой сын, не по плоти, а по духу.

На вывеске нарисован лес. Внизу, у корней одного из деревьев, течет ручей, из которого пьет лев.

Это хинное дерево, цинхона.

* * *

– Всегда рад помочь вам, донна Маргарита. До свидания!

Пожилая женщина ковыляет от прилавка к двери, опираясь на руку Винченцо.

Мальчик – высокий, угловатый подросток, выше ее на целую голову. Синьора кивает, рукой чертит в воздухе что-то вроде благословения:

– Я-то помню тебя еще малышом, ты и тогда был очень рассудительным. Вишь, как вырос! И какой учтивый стал! Да воздаст тебе Господь!

Винченцо улыбается и ждет, пока синьора скроется за дверью. Как только она уходит, он поворачивается, закрыв лицо руками.

– Пресвятая Мадонна! Я не знал, как от нее отделаться!

Продавцы в магазине посмеиваются.

Маргариту Контичелло из района Трибунали знают все: она невыносима. Поэтому и достается Винченцо, ведь он еще подмастерье, и в этой игре он всегда проигрывает.

Из конторы доносятся голоса.

Выходит Иньяцио, рядом с ним – человек с почерневшим от солнца лицом, Винченцо Мацца, еще один выходец из Баньяры, переселившийся в Палермо.

– Хорошо, тогда я вам сообщу, – говорит он с сильным калабрийским акцентом. Он пожимает руку Иньяцио, похлопывает Винченцо по плечу: – Эй, Виченци, какой ты большой! Чем тебя кормят дома?

– Хлебом, оливками и луком.

– А я думал, мама тебя поливает, чтоб ты лучше рос!

Снова смех.

Проводив Винченцо Маццу, Иньяцио идет в контору.

– Дядя, можно с тобой поговорить? – останавливает его племянник.

Иньяцио вздыхает, предчувствуя, о чем пойдет речь.

– Проходи. – Он опускается на стул, потирает виски. Он очень много работает.