Львы Сицилии. Закат империи

Крутит на пальце золотое отцовское кольцо, надетое вместе с обручальным, думает, что оно значит. Ловит себя на мысли, что хочет избавиться от него, выбросить в море, далеко в море, больше не чувствовать эту тяжесть на безымянном пальце. Бросить все, отказаться от всего.

Но как? Это кольцо принадлежит его семье. Оно – часть истории Флорио. Как и обручальное кольцо, свидетельство его выбора.

Он идет к дому Франсуа и Джузеппины. Хватит, пора возвращаться в Палермо.

Он – Иньяцио Флорио, но и он не может исправить свое прошлое, изменить судьбу.

Даже боги не обладают такой силой. Он просчитался, он побежден и теперь выплачивает огромную контрибуцию.

Он не думает ни о Джованне, ни о детях.

У него мог быть еще один ребенок, другая жизнь, другая судьба.

Размышляя так, он подходит к дому Мерле.

Поднимается на крыльцо, стучится в дверь. Джузеппина открывает, целует брата.

– Что-то ты поздно. Все в порядке на place de la Bourse?[9 - Биржевой площади (фр.).] – Она хмурит лоб.

Недавние события кажутся ему очень далекими.

– Да, – лаконично отвечает Иньяцио. – Франсуа вернулся? Я знаю, у него были проблемы…

Сестра пожимает плечами, словно говоря: ничего особенного. Смотрит на Иньяцио и замечает, что тот расстроен. Ей хочется узнать почему, но она удерживается от расспросов. Пусть брат сам все расскажет.

Иньяцио идет за ней в гостиную. Джузеппина бегло просматривает письма, лежащие на столе, выбирает некоторые конверты и передает брату.

– Пришли для тебя утром из Палермо вместе с телеграммой от Лагана.

Иньяцио находит среди конвертов письмо от Джованны и письмо от Джулии.

Он опускается в кресло, раскрывает конверты.

Жена пишет о доме, о детях. Пишет, что Иньяцидду ведет себя хорошо, он стал более ответственным. Они недолго пожили на вилле у холмов, где воздух свежее, и в гости приезжал Антонино Лето. И Альмейда с женой тоже навестили. Жизнь идет спокойно, но без него дом кажется пустым. «Надеюсь, ты скоро вернешься», – заканчивает письмо Джованна.

В ее скромности и целомудрии – отстраненность, позволяющая скрывать сильные чувства, любовь, которую она дает ему, ничего не прося взамен.

У Иньяцио сжимается в горле.

А вот и письмо от Джулии, его малышки.

Робким детским почерком дочь пишет, что хочет показать ему, как она научилась рисовать: на обратной стороне листа рисунок карандашом – пуделек, одна из их собачек в Оливуцце. Пишет, что мама и донна Чичча учат ее вышивать, но без особых успехов.