Русский алмаз

– Пожалуйста, двойной салат «Столичный», двойную порцию антрекота с яйцом. Ну и … стакан клюквенного сока.

– Неплохой аппетит, заметил Крутой.

Сергачев согласился.

– Вы правы. Когда вижу вашего брата, почему-то всегда хочется есть. Просто зверски.

Крутой стер с лица дежурную улыбку. Спросил:

– Чем обязан? У вас проблемы?

– У меня? Боже упаси, у меня все нормально. Проблемы скорее у вас.

Официантка принесла заказ. Сергачев молча ел, изредка взглядывая на собеседника. Обычно после такого заявления человек начинал лихорадочно припоминать свои грехи перед законом и думать, что все это значит, и в результате путался.

Сергачев не спеша доел салат, вытер губы салфеткой и грубо сказал:

– Прикажи своим барбосам удалиться, и поживее. Иначе я сам это сделаю. Уверен, у них за пазухой у каждого по пушке, и ты можешь долго их не увидеть. Может, лет этак пять.

Крутой отослал телохранителей за соседний столик, решив что с этим ментом надо держать ухо востро.

– Ты знаешь, кто убил главного инженера со всей охраной и с шофером?

Левое веко у Крутого дернулось, но больше он ничем себя не выдал.

– Нет, не знаю. А ты?

Сергачев кивнул.

– Знаю.

– И кто же?

Принесли антрекот. Сергачев закинул в рот жареное яйцо. Усмехнулся.

– Ты.

Крутой нервно передернул плечами.

– Капитан, ты слишком много себе позволяешь.

– Неужели? А у меня другая информация. Да ты не дрейфь, подумаешь, намажут лоб зеленкой, только и всего. Тебе ведь и так осталось лет пять-шесть от силы, если мне не изменяет память?

Крутой с трудом сдерживал себя.

– Слушай, капитан, я тебе не сопляк, чтобы чье-то дело на меня вешать. Я – в законе, и на эти штучки меня не возьмешь. Понял?

Сергачев задумчиво пережевывал кусок антрекота. Потом спросил:

– Ты сколько в общей сложности отсидел, Крутой?

– Двадцать пять лет.

– Много ли ты видел людей, которые сидят с недоказанными или сфабрикованными делами?

– Через одного.

– Вот видишь. А твоя репутация, увы… с запашком, и какая мне разница, на кого из вас это дело повесить? На тебя или на другую такую же падаль. Все равно упрячу преступника за решетку, честным людям станет легче дышать. Ход мыслей усек?

– Усек, – сквозь зубы процедил Крутой.