Ушлёпок

А сейчас полежит минутку и соберется с силами перед основной программой сегодняшнего вечера.

Признаться, он так и не придумал, каким образом станет обезвреживать охрану. Рассчитывал, что подходящая мысль найдёт его в какой-то момент сама. Но теперь понимал, что ошибся. Идеи игнорировали его на протяжении всего пути. И это лишь усугубляло усталость. Переживания убивают. Особенно напрасные. И тут уж ничего не поделаешь.

Сейчас требовалось надеть защитный костюм, а у него совершенно не осталось сил. Да и надо ли его надевать, когда не понимаешь, что делать дальше? Как же он собирается проникнуть на склад? Ещё и уйти оттуда с медикаментами.

Однако промедление смерти подобно. Придётся импровизировать, но всё-таки идти и барахтаться в дерьме в прямом и переносном смыслах.

Он втиснулся в костюм общевойсковой защиты. Зажал загубник, проверяя поступление дыхательной смеси из кислородной маски. Тщательно упаковал оружие и вещмешок в брезентовый пакет. А затем отодвинул заслонку.

Навстречу хлынула вонючая жижа.

Медик шустро протиснулся в отверстие и задвинул за собой заслонку. Не стоит демонстрировать всем вокруг, как он проникает на территорию. А сильное падение уровня дерьма может привлечь внимание Жорика. Человека столь непредсказуемого, что прогнозировать его реакцию бесполезно. Одно известно точно, он способен обратить внимание других на то, что его интересует. И как бы мало людей не заинтересовалось проблемами ямы с дерьмом, кто-то может всё-таки уделить достаточно внимания Жорику, чтобы понять суть его переживаний.

А остаться без лаза на территорию колонии очень не хотелось.

Юноша оттолкнулся от дна и очень медленно вынырнул на поверхность. Справа – чисто, слева – тоже. Фонари, как и положено, не горят. Дабы не нарушать ночную идиллию неаппетитным зрелищем.

Юноша повернулся на сто восемьдесят градусов и застыл. Вот черт! Жорик! И какого лешего ему здесь понадобилось ночью?

Жорик пребывал в неописуемом восторге от происходящего.

Он тыкал пальцем в сторону ямы и силился выразить свой восторг словами, но эмоции бурлили столь сильно, что горло бедняги издавало лишь сиплое шипение.

– Бу! – Сказал Медик, лихо выплюнув загубник.

Он был ошарашен не меньше Жорика и просто не придумал ничего лучше. Но бедолага вдруг схватился за грудь, закатил глаза и рухнул, как подкошенный. Вот невезет, так невезет.

Медик выбрался из ямы, торопливо разделся. И начал реанимацию.