Тёмный

– Как тебе уже должно быть известно, я Первый Отаро – потомственный глава этого селения, – при этих словах Кайрил громко фыркнула за моей спиной, но Отаро, не удостоив её даже взглядом, продолжил:

– Все мы признательны тебе за спасение Айвел и этот скромный ужин устроен в твою честь. – Он театрально развёл руками и улыбнулся. – А теперь предлагаю, наконец, закончить официальную часть, тем более что слова благодарности не наполнят живот нашего друга.

Послышались смешки и эльфы начали рассаживаться по местам.

Отаро озорно подмигнул мне и, положив руку на плечо, подвёл к моему месту. Я, признаться, изрядно смутился и даже поначалу сам этому не поверил – слишком давно не доводилось испытывать это чувство. Что ж, новая жизнь – новые ощущения!

Я уселся на почётном месте, справа от Первого. Место слева заняла Кайрил. Кроме большого количества всевозможных яств, на столе присутствовали кувшины с вином. Как выяснилось, выпить эльфы любили. Почти сразу же Отаро поднял первый бокал «За странника Эзи!».

Эльфы подхватили тост и одновременно осушили свои бокалы. После третьего раза «за меня», репертуар разнообразился. Пили «за Первого», «за счастье Айвел и Вентиса» а также «за Лесных Эльфов, самых правильных эльфов в мире». И это утверждение показалось мне полностью справедливым.

Когда все мы дошли до определённой степени опьянения, Отаро и Фриоль, сидящий рядом со мной, начали наперебой пересказывать мне анекдоты о тупости рейнджеров. Я тогда ещё не совсем уяснил, кто такие рейнджеры, но анекдоты были смешными, и я хохотал от души.

Потом эльфы запели. Я никогда не был поклонником пьяных застольных песен, тем больше эльфы удивили меня и в этот раз. Начал Отаро. Он уселся на своём стуле, сложив под себя ноги, пару раз глубоко вздохнул и затянул песню. У него оказался хорошо поставленный для этого дела бархатный голос. Потом начали подпевать остальные. Видимо это была мужская песня – дамы молча слушали вместе со мной. Слова песни были мне не понятны – наверное, какой-нибудь древний эльфийский язык – но удовольствие это не уменьшало.

Я тупо сидел с открытым ртом. Ничего прекраснее этого эльфийского хора мне никогда слышать не доводилось.

– А о чём эта песня? – Спросил я у Отаро, когда они закончили. – Я не разобрал слов.

– Да практически ни о чём. – Ухмыльнулся Первый. – Наши песни это просто набор сочетающихся друг с другом звуков, которые образуют слова начисто лишённые смысла, но хорошо звучащие вместе с другими такими же словами.