Тёмный

Рядом с камнем дежурили двое маньяков с поки, а в стороне, под навесом, сидело около двадцати измождённых человек. Наличие некоторой одежды, откровенно говоря – лохмотьев, волос и верёвок на руках и ногах, свидетельствовало об их принадлежности к следующим жертвам. Меж ними с суровым видом расхаживали ещё несколько ватари.

– Мы должны спасти этих людей! – Со сталью в голосе произнёс Отаро, сделавший те же выводы, что и я.

– Единственным спасением для них может быть только быстрая смерть, – отозвался я.

– Нет! – Отаро сжал мне плечо. – Как ты можешь это говорить?!

– Иного выхода я не вижу, – я легко освободился от захвата. – Они сидят на привязи посреди вражеского лагеря! Если освободить их, им некуда будет бежать!

– Но ты ведь можешь открыть свой портал, ты же сам рассказывал!

– Не на такое количество человек. Я хоть и хорош в магии, но не всесилен! Мы пришли сюда за образцом, ты ведь ещё не забыл?

– Верно, – вздохнул Отаро, разжав кулаки.

– Неужели ничего нельзя сделать?! – Воскликнул Вентис.

– Я уже сказал, что именно можно для них сделать. Да они сами давно бы это с собой сделали, если бы их так бдительно не пасли!

– Тогда мы поможем им в этом! – Решительно сказал Отаро, доставая свой лук. – Вентис, готовься! Как только Эзи поднимет шум, мы постараемся избавить от мучений как можно больше несчастных!

– То есть, мы будем их убивать?! – Ужаснулся Вентис.

– Именно так. – Подтвердил я и обратился к Отаро. – Я бы на твоём месте был более искренен в выражениях, потому, что это твоё «избавить от мучений» звучит как оправдание перед самим собой.

– А я не должен за это оправдываться?

– А перед кем тебе оправдываться? Если ты действительно считаешь, что поступаешь сейчас плохо, просто прими это и сделай дело. Разумеется, твоя совесть отвесит тебе причитающуюся порцию душевных мук, но ты с этим справишься. А вот если ты начнёшь оправдываться, то возможно даже поверишь в то, что поступил хорошо.

– Значит, когда ты убил тех ватари, что напали на Айвел, ты поступил плохо? – Хмуро спросил Вентис.

– Да, я поступил плохо, но по-другому поступить не мог, потому что это было правильно! У меня, знаешь ли, есть определённые жизненные приоритеты, изменить которые я не в силе.