Саладин. Всемогущий султан и победитель крестоносцев

Какими бы варварами и дикарями они ни выглядели, склонные к кровавым преступлениям и предательству, они любили искусство, поощряли развитие изящной словесности и украсили Каир памятниками изысканной архитектуры. Дело представляется таким образом, что на Востоке насилие может всегда идти рука об руку с культурой и хорошим вкусом, и не один мрачный Саул находил отдохновение после своих подвигов в музыке и пении.

Эпоха сельджуков имела далеко идущие последствия, но сама династия просуществовала недолго. Меньше чем за полвека после того, как они пришли в Персию (Иран) завоевателями, большое государство, которое они вознамерились создать и сохранить, раскололось на части.

Три сельджукских правителя самодержавно властвовали один за другим, не опасаясь соперничества и мятежа; но когда в 1092 г. умер Мелик-шах, разразилась междоусобная война между его сыновьями и состоялся раздел империи. Одни Сельджукиды продолжали царствовать в Нишапуре, Исфахане и Кермане; другие – в Дамаске и Алеппо, и третьи – в Анатолии (Малой Азии). Но они стали отдельными частями некогда единого мощного целого и не могли больше сопротивляться напору сил, стремившихся разрушить господство Сельджуков извне и изнутри. Их падение стало неизбежным следствием их феодальной организации; они были подорваны собственными петардами. Рабы, которых они завозили ради своей защиты, их же и погубили, и большие фьефы, созданные для защиты империи, как оказалось, стали главным источником опасности. Основной дефект европейского феодализма присутствовал также и в системе, организованной Сельджукидами. Раб был обязан работать на господина, вассал был в подчинении у своего сеньора. Но их преданность и обязанность работать не распространялась на иного господина. Если какой-либо вассал считал, что у него достаточно сил выступить против своего сеньора, то, в свою очередь, его вассалы, его слуги и рабы следовали за ним. Они не были обязаны своей службой сеньору. Вассал также не приносил присягу своему сеньору, аналогичную той, что приносилась суверену. Иногда у вассала просыпалось чувство лояльности, которое заставляло его оставить взбунтовавшегося сеньора и перейти на сторону короля. По мере того, как власть суверена слабела, это чувство уже больше не возникало, и крупные феодалы были в состоянии создать свое собственное независимое государство со своими вассалами. Когда империя распадалась, воевавшие полководцы становились независимыми правителями.