Угрюмое гостеприимство Петербурга

– Не рановато ли – без малого в двадцать один год?

– Поймите, дядя: я, кажется, влюблен!

– Влюбленность – вещь благая, но запомни: последствия плохие могут быть, – назидательно произнес Владимир Дмитриевич. – Ведь если ты не женишься на Софье…

– Женюсь на ней, коль это будет должно! – воскликнул Дмитрий. – А Костя – он мой друг, он все поймет.

– Друзья – прекрасно, но это – дело чести. А честь не знает ни дружбы, ни любви, – сказал граф. – Ступай, дружок. Мой привет Ланевским. Нет, подожди. Вот сто рублей – чтоб в следующий раз не встал из-за стола ты должником.

Дмитрий поблагодарил дядю, заглянул в кабинет, где написал письмо Роману Балашову, после чего отправился к Ланевским.

Глава 7

Друзья за чашею, соперники в любви

Отныне вас врагом своим считаю,

Свою перчатку вам в лицо бросаю.

И в ужасе передо мною трепещите,

Коль жизнью хоть немного дорожите.

    От автора

Ланевские жили на Мойке, в двух шагах от дома Воронцова, и Дмитрий решил предпринять короткую прогулку.

В дверях его встретил дворецкий Порфирий и проводил в гостиную. Там были княгиня Анна Юрьевна, Мария, Софья и – Константин Болдинский. Они о чем-то оживленно беседовали.

– Граф Дмитрий Григорьевич Воронцов! – объявил Порфирий, после чего Дмитрий сразу вошел.

Дамы учтиво его приветствовали, Болдинский сдержанно поклонился. До того как граф вошел, он о чем-то увлеченно рассказывал хозяевам, но теперь потерял мысль, сбился и сидел молча. Дмитрий выразил свое восхищение давешним балом и заметил, что его виновница была необычайно хороша.

– Что, впрочем, естественно, – добавил он, – ведь вы, Софья Михайловна, всегда были прекрасны. И теперь, вернувшись из Парижа, я сожалею лишь о том, что столько времени провел в разлуке с вами.

– Благодарю вас, Дмитрий Григорьевич, – произнесла Софья, раскрыв веер и теперь усердно им дирижируя.

– О, Дмитрий, ты много потерял, – веско заметил Болдинский.

– Теперь я это вижу, – грустно ответил Воронцов.

Та еще продолжала размахивать веером и не смотрела ни на него, ни на Константина. Устремив глаза долу, она о чем-то усиленно думала, что-то переживала, улыбаясь прелестной улыбкою, и хранила молчание.

– Разумеется, мы рады видеть вас, Дмитрий Григорьевич, – сказала Анна Юрьевна и тут же поправилась: – Тем более что Константин Васильевич так увлекательно рассказывал нам о поэзии.