День длиною в 10 лет. Роман-мозаика. Часть 3

Таким образом, установленная межкамерной связь называется «дорогой», а лица, непосредственно занимающиеся переправкой различных грузов либо «маляв», именуются «дорожниками» или «коневыми».

После того, как Дубцев смыл «коня», на парашу залез Саша Белый и стал подкрикивать в её отверстие. Ему ответил голос. Оказалось, что в соседней камере в одиночке сидел их знакомый из СУСа, который отбывал наказание в изоляторе. Груз с чаем, а затем и сигаретами со спичками были в скором времени благополучно переправлены в соседнюю камеру – «подогрели» пацанчика-страдальца.

Эти двое из СУСа меня сильно напрягали, особенно Саша Белый. Отчего-то он вдруг решил, что среди нашей четвёрки он лидер. Он считал, что как к человеку, сидящему в строгих условиях и «страдающему» за «людское», к нему должно быть особое отношение. Саша – худощавый высокого роста мужик с перебитой переносицей, навязчиво-требовательно просил, чтобы мы передавали по всем этапам, с кем встретимся, где только будем, что в СУС нашего лагеря нужны вещи: очки, кроссовки, часы, дезодорант, бритвенный станок, желательно марки «Жилетт» и прочее.

«Это же я не для себя прошу, – бил себя в грудь Саша Белый, – мне этого ничего не надо. Я для пацанов в СУСе стараюсь!»

Меня его слова сильно удивляли. За всё время, проведённое мной в лагере, я никогда не имел часов, не имел дезодоранта и кроме зековских кирзовых ботинок ничего я не носил. Всё это, конечно, можно было приобрести у барыги, но лишних средств на такое излишество у меня не было.

А тут встречается мне на пути «пассажир», который почти требует подобные вещи, якобы для «страдающих» пацанов в СУСе. Мне бы так «страдать». Ну, попросил бы чаю, сигарет, трусы там, носки – эта нужда мне понятна. Часы же, причём именно механические, бритву, причём именно «Мак 3» – таких нужд я не понимаю.

Долго я ещё терпел его горячие пламенные речи. После того, как Саша Белый решил, что вправе учить меня арестантской жизни, мне пришлось вступить с ним в диалог.

– Белый, – прервал я его, – поправь меня, если я не прав. Я думаю, что почти наверняка в СУС ты загремел за систематические нарушения типа курения в бараке или сна в неположенное время. Ну, максимум, за то, что спалился с телефоном. Скажи мне, почему ты решил, что страдаешь за меня или ещё за кого-то? Ты страдаешь за себя, а не за общее дело.