Манькин хлеб. Рассказы

Долго по этому поводу (продажи телефона) я не печалился и через месяц приобрёл «раскладушку» «Самсунг» Е-700, у которого также была замечательная камера, отличная полифония, просто классная звуковая карта и вожделенный инфракрасный порт!

Ты меня любишь?

Той, которая заставит биться вновь моё окаменевшее сердце…

Словно судорогой пронзило их тела: сначала её, а через мгновение сразу его. Вскрик, переходящий в прерывистый долгий стон, вырвался из груди женщины. И мужчина не в силах был удержать его в себе, иначе бы сердце разорвалось на части.

Что томило, копилось, еле сдерживаемое, просилось наружу, сладостно мучило обоих – выплеснулось невероятным разрядом энергии, которая передавалась от него к ней и от неё к нему – захватила их обоих, закружила в неистовом блаженстве, в невыразимом экстазе; пошла волнами, заставляя трепетать каждую клеточку организма.

Она горячо прильнула к нему – доступная, раскрытая, побеждённая… Срывающимся в рыдании голосом умоляла прижать её к себе, обнять как можно крепче, изо всех сил.

Она желала слиться с ним, раствориться в нём.

– … Или я сойду с ума, я умру… – шептала она иссохшими от жаркого дыхания губами.

Она нисколько не сомневалась в этом, не преувеличивала – она себя ощущала так, что душа вот-вот покинет её тело и погибнет. Пусть она оставит этот мир именно сейчас, в это мгновение. Она согласна была умереть с покорностью тысячу раз, только бы смерть была похожа на переживания этой минуты.

Он прижал её к себе, как мог прижать в порыве страсти только любящий мужчина.

Он стиснул её так, что испугался раздавить хрупкое тело под собой. А она лишь жалобно выдохнула из себя голосом.

До встречи с ней он не жил. Наверное, он был мёртв. Она пришла и оживила его. Жизнь была – бытие холодного камня, сорвавшегося с высокой скалы в бездну моря, опустившегося на дно. Наверху море бушевало и возмущалось, а на дне едва ощущалось волнение воды.

Постепенно сладкая боль утихала. Напряжение отступало мелкими осторожными шажками, объятия становились слабее, тела наливались усталостью и негой.

Сколько прошло времени, они не знали. Оно замерло для них, не имело никакого смысла, никакого бы то ни было значения. Медленно высвободившись из её объятий, он откинулся на спину. Она положила голову на его плечо, повернулась к нему лицом, погладила по груди. Их губы нашли друг друга и заплелись в продолжительном поцелуе.

Им было хорошо вместе. Это знал он, это знала она.