Чудеса (Кукловоды) – 2. Один в поле воин

– Вот теперь ты с этим компьютером почти одно целое – сообщил Роман Яковлевич оторопевшей куколке – и ты должна радоваться, что ты именно такая. По сути, ты лучше людей, ты практически совершенное существо.

– Но я не человек… – прошептала изумленная этим открытием Мила.

– Да ты не человек и это хорошо – Нойман уже не обращал внимания на куколку, следя за цифрами и графиками, отражающие мысленные процессы в искусственном мозге девушки – Это хорошо для тебя, это замечательно для меня. Потому что ты моя собственность… Только моя – подчеркнул Нойман, поэтому ты выполняешь, и будешь выполнять все мои приказы.

Обескураженная девушка тоже смотрела на экран компьютера, она не могла поверить, что эти цифры и графики есть отражение ее внутреннего мира. Искусственного внутреннего мира.

Девушка задрожала и рухнула на пол. «Ложная память», данная ей создателем пришла в состояние конфликта с только что открытыми фактами плюс еще последствия недавнего перепрограммирования.

Процессор явно не выдержал эмоциональной нагрузки, что немедленно отразилось на мониторе ноутбука.

Нойман хмыкнул, он не ожидал, что Мила так близко воспримет информацию о своей настоящей сущности. Но ничего страшного. Красавицу можно перезагрузить…

Нойман ее заново включил. Первое, что увидела девушка – улыбающееся лицо Романа Яковлевича.

– С возращением, Милочка – произнес он почти ласково – Видишь, тебя можно включить и выключить

– Как кофеварку…

– Кофеварка это слишком просто. Твой искусственный организм ни в какое сравнение не идет.

– А вы мой хозяин…

– Да умница! Видишь, как все стало на свои места…

Да, действительно все стало на свои места. И почему-то Миле стало легче, если конечно такие ощущения может переживать машина. Но Шевченко был великим кудесником…

– А теперь вставай и ублажи меня – потребовал Нойман. Открытие для Милы новых истин вызвали у него неожиданный сексуальный аппетит.

Мила, ни слова не говоря, встала, подошла к Нойману, сама спустила ему брюки и пухлыми губами удовлетворила сексуальную страсть своего хозяина.

Нойман развалился в кресле, упиваясь волной наслаждения, которая шла от низа живота, покрывая его расслабленное тело.

Но вдруг на пороге особняка раздался звонок в дверь. Нойман уже закончить. Потом проговорил с блаженной улыбкой

– А вот и твоя сестра пришла…

– Сестра? – удивилась Мила, продолжая сидеть на коленях – Да, и она тоже вроде певица.