Героями не рождаются 2

– Расходы я возьму на себя, – припомнив о своей заначке, сообщил я.

– Не надо… – возмутился, было, Михаил, но я не дал ему продолжить.

– Подобающая экипировка – это не только удобство. Нередко только она способна спасти вам жизнь. Я собираюсь вложить в вас своё время и усилия, но всё это не будет стоить ничего, если вас прикончат из-за ненадлежащего оснащения. Защита, связь, предметы первой для Героя необходимости, вроде той же аптечки – без соответствующей экипировки я вас в «поле» не выпущу! Ты даже представить не можешь, как часто мне всё это помогало, когда я только начинал.

Да и позже… В общем, не запаривайся по этому поводу. Если нам удастся сконтачиться с местным Чёрным Рынком… я расскажу вам, что такое хабар, вот тогда-то и рассчитаемся.

– И всё равно, я… – Провидец всё ещё не испытывал особого энтузиазма на счёт подобного спонсорства с моей стороны, однако очередную порцию сомнений ему на этот раз помешал озвучить уже Вирт.

– Эй, хорош там по углам шептаться, идите сюда, что покажу! – В своей обычной, насколько я успел его узнать, бесцеремонной манере выкрикнул он.

– Что тут у тебя? – Поинтересовался я, когда мы вернулись.

– Пожалуй, начнём с самого начала. Вот! – Он вывел на один из экранов чёрно-белый не слишком-то чёткий снимок с изображением какого-то старинного трёхэтажного строения, отличающегося разве что красивыми резными наличниками на окнах. – Доходный дом купца Синицына, стоял на месте, где сейчас располагается интересующая нас лечебница с конца девятнадцатого века, когда, собственно, этот район и стал частью Москвы.

На протяжении всей своей истории это заведение имело мрачную и зловещую репутацию. Ранее абсолютно вменяемые люди, заселившиеся в этот дом, нередко страдали от самых разных психозов и расстройств. Кому-то просто снились дурные сны, но некоторые основательно текли крышей, вплоть до зрительных и слуховых галлюцинаций. Как итог – девятнадцать случаев самоубийств и двенадцать бытовых убийств за неполные сорок лет.

– Отличное место для психушки, – отметил Михаил.

– Это мы пока только начали, – усмехнулся Вирт, сменив фотографию. На следующем снимке было изображено натуральное пепелище с торчащими тут и там закопчёнными обломками стен. – В тридцать четвёртом году прошлого века доходный дом сгорел, однако почти всем жильцам – а тогда он был переоборудован в натуральную коммуналку – удалось вовремя оттуда выбраться.