Кровавая бойня в Карелии. Гибель Лыжного егерского батальона 25-27 июня 1944 года

Я перемещаюсь как можно дальше и нахожу новое место с хорошим обзором для бинокля.

Вдруг позади нас раздается сильный грохот. Затем в воздухе над нами проносятся несколько снарядов и с грохотом падают в лесу впереди нас. Это артиллерийская поддержка, о которой мы просили [с южной стороны озера Капанец].

– Ну, теперь “товарищ Иван” получил по зубам, – говорит комвзвода с усмешкой. Отлично. Его улыбка становится шире и шире, по мере того как снаряды сыпятся на русских. Он еще раз усмехается, когда на опушку падает вторая порция гранат.

Мне хочется вскочить и закричать от радости, но я сдерживаюсь…

Боже мой, да они бьют слишком близко! Комвзвода подбегает к корректировщику. Взрывов больше нет. Он кричит мне:

– Должно быть, они попали левее пулеметной позиции два. Ты что-нибудь видишь?

Чтобы увидеть позиции два и три, нужно высунуться из окопа за бруствер. Я решаю рискнуть. Вижу испуганные лица первого и второго номеров расчета. Значит, у них все в порядке. Но позиция три выглядит гораздо хуже. Один из парней лежит на краю окопа.

Похоже, что ему оторвало голову.

– Попадание в третью позицию, – кричу я.

Жуть какая. Мы сидим молча, и каждый думает о своем. Наш боец убит залпом своей артиллерии…

С опушки леса снова начинают “шмалять”. Снаряды ложатся прямо вокруг нас. Сейчас русские сосредоточились на обстреле высоты два [передовая позиция]. Заработали минометы. Вдруг мы замечаем что-то новое. Более громкие звуки вплетаются в артиллерийский хор. Это тяжелые орудия. Снаряд разрывается в нескольких метрах от меня.

Бревна, которые лежали по краям окопа, взлетают в воздух и падают на нас.

Комвзвода кричит: “Это настоящая артиллерия! Наши позиции на это не рассчитаны. Отступаем в бункеры на Капролате. Они лучше защищены”. Безусловно он принял мудрое решение. Здесь в этих окопах нет шансов остаться в живых.

– Первый и второй расчеты, назад! – кричит комвзвода между взрывами.

Артиллерийские снаряды производят жуткие разрушения. Раздается глухой грохот, сверкают красные и желтые вспышки с черным дымом и ломаются деревья, летят щепки.

Как ни странно, я не обезумел от страха, а постарался вместе со всеми как можно быстрее убраться оттуда.

Первый и второй номера пулеметного расчета выскакивают прямо на нас. Двое бойцов бегут с позиции одни. Третьего не видно [это был Густав Бём, тело которого потом нашли на пулеметной позиции и опознали]. Сквозь дым видно, как в воздух взлетают бревна сруба. Видимо, было прямое попадание в бункер.