Одинокий мальчишка. Автобиография гитариста Sex Pistols

И я начинаю дрочить – дергаю его член, пока он не кончает, а все это время отчим зловеще нависает надо мной и говорит, что делать.

Сразу же после этого я был озадачен, и произошедшее казалось мне… странным. Но последствия случившегося по-прежнему со мной – а прошла уже половина века! Долгие годы я никому не говорил, и даже написав об этом сейчас в книге, чувствую себя ужасно неловко. Но, зная, какую моральную и психологическую травму нанес мне этот случай, хочу сделать все от меня зависящее, чтобы любой, кто оказывался в подобной ситуации, знал, что он не один.

Очевидно, у Рона было не все в порядке с психикой – каким надо быть извращенцем, чтобы заставить делать такое десятилетнего ребенка?! Разумеется, я ни разу не почувствовал, что он хоть как-то раскаивается. Я задавался вопросом, а делал ли он то же самое с другими детьми, но внутренний голос ответил, что, наверное, нет. Он ведь таким образом демонстрировал свою силу перед мамой – типа такой альфа-самец, как на зоне, и когда ему подвернулся шанс меня опустить, он это сделал.

Больше он не пытался, но если целью было просто меня таким образом сломать – у него получилось, поэтому больше, видимо, ему это было неинтересно.

Отчим всегда хотел избавиться от меня, чтобы я не мешал им с мамой, и теперь он практически своего добился. С того самого момента я больше не желал находиться дома. Чувствовал тревогу. Не сказать, что я был в опасности – просто пугало его присутствие, от чего он, похоже, только кайфовал.

Полагаю, когда взрослый, который вроде бы как должен за тобой присматривать, творит подобную херню, раз и навсегда меняешь свое отношение к людям.

Совращенный ребенок, которому не с кем поговорить, зачастую будет думать, что сам виноват в произошедшем, пусть даже в глубине души он понимает, что это не так. Вот так было со мной. Другая обычная реакция – разозлиться и закатить истерику, и это я тоже делал – может быть, не так, как ты себе представляешь.

Помнишь местного педофила в начале главы? Что ж, четыре-пять лет спустя он ошивался в том же районе и лип ко мне как банный лист, воспользовавшись моим смятением. Я наткнулся на него вскоре после случая с отчимом, и он начал рассказывать мне сказки про белого бычка, а я не упустил шанс и дал ему в рот за деньги. Разве это не странно? Теперь я живу по другому почтовому адресу, но этот чертов педофил по-прежнему умудряется меня найти.