Рассказы о войне

Над толпами солдат в синем снова стоял гул голосов.

Среди руин веяло запахом жареного бекона и кофе из бесчисленных маленьких котелков. В тени поблескивала сталь составленных в козлы ружей. Кое-где на ружьях лежали знамена, под которыми солдаты ходили в недавний бой.

Вокруг одного из костров группа солдат пыталась сдерживать свое бодрое настроение. Они, перешептываясь, ходили вокруг костра, на который смотрели с каким-то удовлетворением, как рабочие после тяжелого трудового дня.

Один из солдат сидел в стороне.

Когда остальные к нему обращались, их тон резко менялся. Прямо они на него не смотрели, а только иногда бросали взгляды украдкой.

Наконец, к этому кругу света от дальнего костра подошел солдат. Он некоторое время смотрел на сидевшего поодаль человека. Затем он нерешительно подошел ближе к нему и спросил:

– Ну как, есть новости, Дэн?

– Нет, – ответил Дэн.

Вновь прибывший, переминаясь с ноги на ногу, посмотрел на огонь, на небо, на остальных, потом на Дэна.

Его лицо отражало одновременно любопытство и отчаяние, и он явно с трудом сохранял молчание. Наконец, он выдавил из себя:

– Ну, Дэн, шанс еще есть. Там еще полно раненых лежит, ты же знаешь. Еще есть шанс.

– Да, – ответил Дэн.

Солдат снова переступил с ноги на ногу и с несчастным видом уставился перед собой, а потом, после очередной внутренней борьбы, сказал:

– Шанс еще есть, знаешь, Дэн.

И он поспешил уйти.

Один из солдат взвода, возможно, ободренный этим примером, подошел к неподвижной фигуре.

– Ну, как, ничего не слышал, а? – спросил он, откашлявшись в кулак.

– Нет, – ответил Дэн.

– Ну, знаешь, – сказал солдат. – я тут вспоминал, как он беспокоился о тебе в ту ночь, когда ты отправился в патруль. Помнишь? Да, приятель, удивил он меня. Все никак успокоиться не мог. Клянусь, он и глаз не сомкнул после того, как ты ушел, все лежал и ругался насчет этих патрулей, волновался.

Я даже не поверил. Он все лежал и ругался. Он…

Дэн произнес странный звук, будто чем-то поперхнулся. Потом сказал:

– Заткнись, а?

После этого товарищи ни за что не позволяли отвлекать его, пока он угрюмо смотрел в огонь.

– Эй, оставь его в покое, приятель!

– Слышишь, Кейси, отойди от него!

– Не лезь к нему, друг.

Они осторожно ходили вокруг неподвижной фигуры, лицо которой превратилось в безразличную маску.