Испанец

Валера опять закурил.

– Хоть, на автобусах рейсовых, мне по барабану, разбогатеешь купишь машину. Да, и ещё чуть не забыл, не вздумайте меня кинуть, тема эта серьёзных людей из Москвы, если что, всех похоронят, понял? Да и ещё. – Слон вытащил из кошелька пятитысячную купюру. – Это вам на автобус, аванс, потом отдашь.

Бульдог понимающе молча кивнул головой.

Настойчивый гимн России разбудил Куницина, звонил его сотовый, он нехотя приоткрыл глаза, рядом на прикроватной тумбочке лежала трубка, возле недопитой бутылки коньяка.

Он бросил взгляд на кровать справа, ласковая Зульфия уже испарилась, видимо ей пора на работу. Куницин поднёс к уху телефон, уже зная по высветившемуся номеру на экране, кто звонит, хриплым похмельным голосом проговорил:

– Доброе утро товарищ полковник!

Ровный бодрый голос его непосредственного начальника – полковника Хрусталёва, сразу прогнал остатки сна.

– Что с голосом Куницин? Опять водку жрёшь?

Куницин кашлянул.

– Никак нет товарищ полковник, спал.

– Ты, мне Куницин смотри там, не дури я тебя знаю. – Он хотел что – то добавить, но Куницин опередил его.

– Что – то случилось, Владимир Константинович?

Недовольный тем, что его прервали в прочитке урока по этике для подчинённых, Хрусталёв сказал:

– Да, случилось.

– Слушаю товарищ подполковник?

– Там к тебе вылетел утренним рейсом представитель Интерпола из Швейцарского отдела по фамилии Клоц.

Куницин усмехнулся.

– Что там у них все по фамилиям заканчиваются на букву Ц: Шварц, Клоц.

Хрусталёв нервничал, Куницин его понимал, такое ЧП международного масштаба.

– Мне какая разница как у них фамилии заканчиваются, главное помогите там ей, она труп хочет забрать и личные вещи Шварца. Ну и так покумекайте с ней, как этого Испанца поймать, может информацию сольёт. Наверное поняли, что работать надо вместе.

Куницин тяжело выдохнул.

– Не прошло и двух лет как они смогли это понять.

– Ладно, сам знаешь что делать. И, это, похмелись, хватит водку жрать.

– Так Новый Год, Владимир Константинович.

– Эдечка, у чекиста всегда должна быть чистая голова.

– Я это помню: холодное сердце и так далее.

– Всё, ты меня понял, вечером жду доклад.

Хрусталёв отключился. Куницин встал с кровати, увидел на полу свои трусы, одел их, и в этот момент в дверь номера настойчиво постучали.