Испанец

Аллигатор спросил Пузыря:

– Вы, Павел Анатольевич, Новый Год отмечать куда нибудь планируете ехать?

Пузырь прищурил один глаз, спросил:

– Может и планирую, с какой целью интересуешься?

Аллигатор даже растерялся от такого вопроса:

– Как с какой целью, я за ваше тело отвечаю.

Пузырь грустно произнес.

– Хороший возраст – сорок восемь, ты – Гена на меня внимание не обращай, я так спросил, дуркую под старости лет, ты бы вот куда хотел поехать на Новый год?

– Вы же знаете, куда скажете.

– Нет, Гена, подожди, к примеру я на Новый год тебя отпускаю в отпуск. Куда бы ты поехал отдыхать?

Аллигатор незнал, что ему ответить, так как и никогда не думал об этом: семьи у него не было, и он с шефом объехал почти весь мир. Поэтому он пожал плечами:

– Даже незнаю.

Пузырь положил ему руку на плечо:

– Вот и я незнаю, вариантов полно, а ехать некуда. А знаешь почему?

– Почему?

– Потому что куража нет, одни мы с тобой: жен нет, детей нет, опять лететь на другой конец шарика, чтобы вставить какой-нибудь шлюхе, потратить бобла и нажраться как свинья, а потом опять дела.

Надоело жить по одному сценарию, вот в девяностых кураж был, каждый день стреляли, и каждый день хоронили, поэтому и куражились от всей души, потомучто никто не знал, наступит ли завтра.

Пузырь задумался, он вспомнил как в девяносто пятом на его свадьбу заявились киллеры и открыли по всем гостям и молодоженам огонь из автоматов, положили тогда десять человек: невеста, уже жена – Галина умерла одна из первых, заслонив грудью мужа, тогда и всё хорошее в Пузыре и умерло, он мстил и остановился только тогда, когда мстить уже было некому.

Не осталось у обидчиков ни их, ни их родственников. Пузырь грустно улыбнулся:

– Давай выпьем, дружище, у тебя днюха, нужно веселиться. А тебя обязательно женим.

Аллигатор застенчиво улыбнулся.

– Да, ладно.

– Женим, я тебе говорю, девчёнки ещё хорошие есть, уже подросли.

Они выпили, на сцене появился конферансье, громко поприветствовал именинника и гостей.

После завтрака Куницин, Воеводин и Джесика поднялись на четвёртый этаж в номер Шварца. Куницин открыл его электроным ключом, который забрал из кармана пиджака покойного Шварца. В номере было чисто, постель прибрана.