Испанец

Телефон отключился, в спальне появился Додик с двумя бутылками пива.

– Кто звонил?

Олег в очередной раз усмехнулся .

– Наш Босс, спросил согласился ты или нет.

Додик выглядел растерянным.

– И что ты сказал?

– Что я мог сказать? Сказал что ты в деле и дам тебе контакт с ним, попросишься к нему по своему позывному.

Додик радостно улыбнулся, давая понять, что всё понял.

Канарис медленно проехал на своём БМВ мимо городской Мечети когда Ирина у него поинтересовалась.

– Ты знаешь этого дядьку, с которым я сейчас разговаривала возле Арбы?

Канарис ответил, удивившись вопросом.

– Ну ты даешь, подруга дней моих суровых! Я голову ломаю, думаю, нехрена себе у Иришки друзья, знакомые!

Ирина поинтересовалась.

– Хватит прелюдий,что он важный перец.

Канарис прикурил сигарету.

– Важный ли это перец? Так скажем, один из важных перцев в нашем городе. Одним словом авторитетный дядька.

Ирина недовольно протянула.

– Опять не повезло, одна Гопота да блатота знакомится.

Канарис хмыкнул.

– Что тебе Гопота и блатота не нравится, думаешь коммерсанты нынче не блатные? Не блатных коммерсов ещё в девяностые перестреляли. Теперь бывшая братва и менты в коммерсах ходят, многие переобулись.

Ирина тяжело вздохнула. Канарис притормозил напротив торгового центра Раздолье. Через дорогу, возле торгового центра, на автомобильной стоянке находилось десять машин, в основном дорогие иномарки. Канарис, выпустив дым через нос, довольно произнёс.

– Вот она красавица на месте, фартовый вечерок, всё как надо в руки идёт.

Ирина спросила.

– Ты про тот Мерин?

– Он самый, хозяин живёт на Мира 77. Здесь машину ночевать бросает. Сможешь отсюда в машину попасть, желательно чтобы твоя зажигалка угодила на задний капот, если об заднее стекло разобьётся, ещё лучше.

Ирина фыркнула.

– Тут и попадать то нечего, не проще подъехать, разбить стекло, кинуть смесь и свалить?

– Нет, на стоянке камеры, запалимся и ты обещала, что смесь и так злая, всё что хочешь загорится.

Ирина деловито подтвердила.

– Без базара чувак, на зуб даю, в войну вторую мировую этой смесью немецкие танки жгли, коктель Молотова, слыхал.

– Слыхал! Только не блатуй, тебе не идёт.

Ирина его поддела.

– Сам на криминал подтянул, вот и блатую.

Канарис на её слова никак не отреагировал.

– Давай делай, пока ни прохожих, ни других машин нет.