Чужое место

– Во всех! – отмел его неуместные поползновения я, ни в одной из жизней ни разу не посещавший балет, правда во времена серийных похорон генсеков неоднократно видевший «Лебединое озеро» по телевизору. – Надеюсь, что и в дальнейшем Юлия будет украшать собой русскую сцену, причем на более серьезных ролях. Я, конечно, понимаю, что до настоящего ценителя искусств мне еще далеко, но надеюсь на вашу помощь в данном вопросе. Разумеется, и вы можете обращаться за помощью ко мне, если вдруг в ней возникнет надобность.

Князь тут же рассыпался в заверениях, что всегда считал точно так же и отныне будет лично присматривать за тем, чтобы эту безусловно очень талантливую балерину не затирали.

Ни малейших угрызений совести я не испытывал, ибо уже знал, что эти самые императорские театры по совместительству являются элитным борделем для семьи Романовых и особо приближенных к ней лиц и карьера балерины здесь зависит не только от ее таланта, но и от того, чей любовник круче. Кроме того, Юля действительно хорошо танцевала – во всяком случае, намного лучше меня.

Для развития успеха ей не хватало только достаточно высокопоставленного любовника, вот я и решил помочь девушке. Ну и себе, конечно, тоже.

Дело в том, что в театральном «борделе» действовала своеобразная система оплаты. Почти все Романовы были жмотами даже почище меня и дарили своим любовницам такие крохи, что девушки стали активно искать пути увеличения доходов. И, ясное дело, быстро нашли. Способ приработка назывался «лоббирование».

То, что оный процесс происходил не в парламенте, а в койке, сути дела не меняло нисколько. Поэтому я считал необходимым завести связи в театральных кругах Петербурга.

Но это было сравнительно давно, а теперь мне все-таки удалось выкроить полдня и сходить на «Спящую красавицу» с Ритой, которой кто-то уже успел сообщить, что русский балет – это нечто фантастическое. Так как императору вроде было положено время от времени появляться на подобных мероприятиях, то я вздохнул и привел молодую жену в храм Терпсихоры.

В принципе, там оказалось не так уж скучно, Юля талантливо изображала из себя Аврору (не крейсер, а древнюю богиню), а в третьем акте я неплохо вздремнул. Мне даже приснились похороны Брежнева, хоть на сцене в это время шло и не «Лебединое озеро». А потом я очень вовремя проснулся и, увидев, что молодая жена аплодирует, присоединился к ней.

Вечером у нас был намечен ужин, на который я пригласил Мосина, причем вместе с супругой.