Инженер. «Крылья» для цесаревича

Не помог мне мощный мотор, Иван меня обошел сразу, а на десятом круге и Сергей. Да что там, я и Василия-то обогнал только от того, что он упал. Тренироваться надо было больше.

– Понятно. Тебе действительно снился кусочек моей жизни. Ну а дальше? Ты что, именно в результате увиденного этот свой кошмарик на колесах заимел?

– Это было… ну не знаю, как сказка. Я, в общем, догадываюсь, что жить мне осталось немного. Хоть прямо никто не говорит… но… Почему-то захотелось наяву испытать такое. Выписал моторрад.

Только он оказался вовсе не таким, как тот. Да и я мог управлять им совсем не так, как ты. Вот сегодня я рискнул первый раз выехать из Аббас-Тумана… Ты сам видел, что было дальше. Я бы точно разбился без твоего вмешательства?

– Не так чтобы разбился, сломал бы пару ребер… Но почему-то помер бы от этого (и что же это я за скотина такая нетактичная?)

– Почему-то? Чахотка. Давно и серьезно.

Т-а-ак… Чахотка… Аббас-Туман… То есть, скорее всего, Абастумани…

– Слушай, персонаж, – по возможности вежливо осведомился я.

 – А как тебя, болезного, зовут? И какой тут сейчас у вас год?

Д-а-а, дела. В процессе беседы со своим визави я как-то незаметно проснулся. Потом встал, оделся, закурил – нужно было потянуть время, дабы привести мыслительный процесс в относительную норму. Спасаемый оказался моим тезкой. Имя – Георгий. Отчество – Александрович. Фамилию он не назвал, но выдал титулы и звания. Шеф девяносто какого-то Иркутского пехотного полка. Атаман казачьих войск.

Ну и на закуску – великий князь, и не просто мелочь какая-нибудь великокняжеская, а цесаревич и наследник престола. Про год я и сам догадался – 1899-й. Все это время связь с ним не прерывалась – он, похоже, просто молчал, я давился непечатными эпитетами. Еще сильно мешала невозможность увидеть собеседника – я мог либо своими глазами смотреть на свою же комнату, либо его глазами на летний грузинский пейзаж.

– Жалко, что я тебя не вижу, – подал голос Георгий.

Мне тоже было жалко, и вдруг показалось, что если повнимательнее присмотреться в-о-он туда, то вроде…

– Что это? – Георгий привстал, он тоже что-то почувствовал.

Дальнейшие события заняли гораздо меньше времени, чем теперь потребуется на их описание. На стене, куда я пялился, вдруг образовался небольшой, сантиметров двадцать в диаметре, круг. Вроде иллюминатора, за которым стоял в напряженной позе и смотрел мне в глаза сухощавый бледный молодой человек. И тут началось.