Инженер. Небесный хищник

 – В связи с чем меня несколько беспокоит Австрия…

– Но у нас же с Габсбургами терпимые отношения, – пожала плечами Мари.

– Ага, настолько терпимые, что во время войны пришлось перебросить к австрийской границе еще две дивизии, – уточнил Гоша. – Причем Вилли утверждает, что Вена с ним не консультировалась и вообще он по поводу ее поведения в некотором недоумении…

– Англии нужен кто-то, согласный воевать за ее интересы с Россией, – высказал я свое видение ситуации. – И в качестве этого «кого-то» Австрия вполне сойдет.

Я прогнозирую усиленную активность британских дипломатов в Вене. Вопрос же в том, как нам на это реагировать. Кстати, и в Германии последнее время начались какие-то проанглийские шевеления, возглавляемые вроде Каприви… Я этим уже занимаюсь.

– А что мешает заняться тем же самым и в Австрии? – не поняла Маша.

– Неясность вопроса – а очень ли она нам нужна. Ведь если окажется, что настроить Австрию против России не получится, в Англии мгновенно забудут все противоречия со Штатами и начнут их обхаживать по полной программе.

Оно нам надо?

– Значит, вопрос с Австрией нуждается в дополнительной проработке, – подвел черту Гоша. После чего помолчал, обвел нас взглядом и продолжил: – Я хочу внести в пятилетний план еще одно направление. Только заранее прошу не вертеть головами в поисках санитаров… Россия открывает космическую программу. Разумеется, я не жду реальных полетов ни в этой, ни в ближайших следующих пятилетках, но понемногу начинать надо.

В частности, и для того, чтобы было чем увлечь активную часть молодежи.

– При чем тут санитары, я бы и сам такое предложил, разве что чуть позже. Но раз будет государственное финансирование – очень хорошо.

– Не только государственное, – уточнила Маша, – я, как частное лицо, тоже внесу посильную лепту.

– Не разоришься?

– Наоборот, – негромко сказал Гоша.

А, подумал я, все та же вечная тема, почему это все филантропы – очень богатые люди, где тут причина, а где следствие… Вслух же сказал:

– Ставить во главе проекта Циолковского категорически нельзя.

– И не будем, – кивнул Гоша, – Поморцев же справляется? Вот его и нагрузим немножко. А Циолковский будет Главным Теоретиком космонавтики, ведь должен же быть такой? И ее главным популяризатором заодно.

На этой оптимистической ноте и закончилось первое заседание того, что потом получило неофициальное название «политбюро».