История России в лицах. Книга третья

Положи, Господи, печать на уста мои, и от беды огради меня. Не уклони сердце мое в словеса лукавствия… Лишь к Тебе, Господи, обращены очи мои. На Тебя я уповаю, не отыми душу мою. Пусть в сети свои попадут грешники, а я в одиночестве пред Тобою пребуду, пока не достигну конца жизни…

– Что это значит? – однажды не выдержала Евпраксия.

– Молящийся просит Владыку нашего благоволительно принять прошение его, – объяснила Анна. – Свои помышления он уподобляет благовонным курениям из кадила, потому что они тонки и приносятся Богу единым умом.

А дела, представляемые под образом рук, уподобляет жертве, потому что они имеют как бы более доблести в сравнении с мысленными приношениями. Говорит же: жертва вечерняя, потому что в добрых делах упражняться должно до конца.

До конца… Но ведь жизнь-то как раз и заканчивалась. Просто не успеть упражняться в делах добрых… уже не удастся! Слишком часто мучительные боли в груди почти повергали ее в беспамятство, слишком часто замирало сердце так, что казалось – никогда больше не забьется.

* * *

О том, когда это все же свершилось, о том, когда достигла конца жизни Евпраксия, императрица Священной Римской империи, есть строка в «Ипатьевской летописи»:

«В лето 6617 (1109) выпало преставиться Евпраксии, дочери Всеволода, месяца июля 9 дня, и положено было тело ее в Печерском монастыре у южных дверей, и сооружена была над ней божница, где лежит тело ее».

Ей еще не исполнилось тридцати восьми лет.

Первые великие князья Московские

Внук Александра Невского, сын московского князя Даниила Александровича, князь Московский, князь Новгородский и Великий князь Владимирский, он в течение долгого времени он оставался в тени своего старшего брата князя Юрия, но после его гибели в 1325 году Иван I занял великое княжение в Москве.

Времена его правления были эпохой усиления власти Москвы и ее возвышения над другими русскими городами. Иван Данилович обеспечил безопасность Москве тем, что заслужил расположение и доверие Узбека.

«Перестали поганые воевать русскую землю, – писал летописец, – перестали убивать христиан; отдохнули и опочили христиане от великой истомы и многой тягости и от насилия татарского; и с этих пор наступила тишина по всей земле».

Так кто же был Иван Калита – патриот или предатель? Стяжатель или щедрый благотворитель? Второе – менее известное – прозвище у него было «Добрый».