Премудрая царица. Историческая фантастика

Муж не зря вечерами обсуждал со мной медицинские проблемы и рассказывал про случаи самых невероятных исцелений. Когда мне удалось в буквальном смысле слова поставить на ноги и вернуть к нормальной жизни замученную тяжелым артрозом еще молодую женщину, услышанное от мужа «молодец» было для меня ценнее всех благодарностей в приказе.

Так что можно сказать, мы жили медициной. И тут – неожиданное увлечение Николая Павловича русской стариной. Причем не абы какой, а жизнью царя-загадки Ивана Грозного, исхитрившегося жениться то ли семь, то ли восемь раз, четырежды овдовевшего (два раза по собственному желанию), убившего собственного сына и наследника и скончавшегося при загадочных обстоятельствах.

– Зачем тебе это? – несказанно удивилась я первоначально. – Других забот мало? Ты же высыпаться не успеваешь…

– Интересно, Майечка, – услышала я в ответ. – Как-то в самолете нашел забытую книгу, других дел не было, я и начал читать от скуки.

– Ну и прочитал бы, – продолжала недоумевать я. – Зачем самому романы писать? Лавры Чехова покоя не дают?

– Глупости! – отмахнулся супруг.

 – Понимаешь, я прочел, что Иван наш, прозванный за свою жестокость Васильевичем, довольно рано начал страдать от болей в суставах и спине. Говоря современным языком, у Ивана Грозного развились мощные солевые отложения на позвоночнике, особенно досаждавшие ему в последние шесть лет жизни.

– Остеофиты? – осведомилась я.

– Они, родимые. Так что отравление ртутью или мышьяком было бы для Ивана Васильевича благодеянием.

– Ну да, ограничение подвижности, острая боль при каждом движении… Как говорится, врагу не пожелаешь, тем более при тогдашнем уровне развития медицины.

С этим я была полностью согласна. И возражать против нового хобби мужа не собиралась. Наоборот, во время дежурств сидела в Интернете, пытаясь выкопать оттуда что-нибудь особенное.

Редко, но случалось наткнуться на необычную статью о жизни и болезнях Ивана Грозного. Тогда я это распечатывала и с торжеством несла супругу, который компьютер недолюбливал и предпочитал читать тексты по старинке, с бумаги.

И писал тоже от руки. Общение с техникой было моей специализацией.

Часы показывали два часа. Пора было совершать ночной обход. Вообще-то никто из дежурных врачей этого не делал: устраивались на диване в ординаторской и надеялись, что дежурство пройдет без происшествий. Но мне этот вариант не подходил: ночами многим больным становилось хуже, а звать медсестру большинство стеснялось.