Повесть о тихой девочке

В комнате закрыты окна, и зелёные ставни прикрыты – только так можно сохранить с ночи хоть каплю прохлады.

На свежевымытом полу одеяло: здесь не так жарко.

Женя лежит и читает. Никто не заметил, когда это началось, но теперь её невозможно оторвать от книжки.

Только в шесть-семь вечера двор оживает. Выходят все его обитатели, и взрослые – со стульями, со скамейками, – и дети, особенно шумные после дневной жары.

И Женин смех звенит на весь двор.

В августе она забрела в школу. Там шёл ремонт, пахло краской, мел на полу.

В коридорах и даже во дворе стояли парты. Когда она вышла из школы, за нею на асфальте остались белые следы.

А первого сентября школа блестит свежевымытыми полами, партами, празднично сверкают стёкла – начинается новый учебный год.

И снова светлый круг от оранжевого абажура лежит по вечерам на столе, на Жениных тетрадках.

– Лёня, пришла «Пионерская правда?»

– Нет ещё.

– Покричишь мне тогда?

– Хорошо!

Через полчаса снова:

– Лёня, Лёня!

– Что?

– Пришла?

– Да нет еще!

И вот, наконец, почтальон.

Никогда его не ждали с таким нетерпением. «Пионерская правда» печатает «Тимура и его команду».

– Ну, что там дальше?

Страничка проглатывается за несколько минут.

– Опять закончилось на самом интересном месте, – вздыхает Нина.

Начало другой книги было спокойное, медленное: «Семинария занимала здание старинного доминиканского монастыря, и двести лет тому назад его двор содержался в строгом порядке…»

Женя примостилась возле окна с плотно замороженными стёклами.

Свет проходил сквозь них и падал в комнату уже потускневшим. Доносились голоса из коридора, неясный шум с улицы.

«…Подумай хорошенько, прежде чем решить… Для меня это сделай, для умершей матери твоей…»

Через несколько страниц Женя уже не слышала ни голосов, ни шума с улицы, ни даже голоса тёти Клавы, которая звала её обедать.

– Женя, сколько можно тебе говорить? Совсем задурила себе голову этими книгами! Уроки-то сделала?

– Да, сделала… Сейчас…

– Иди-иди, успеешь дочитать, никто у тебя книгу не отнимает!

Обед проглатывается в один миг, и снова Женя не может оторваться от книги до вечера, и вечером…

Она берёт книгу с собой я школу.

Кончилась первая перемена, Женя не может, просто не может спрятать книгу в парту.

«Овод стоял и с улыбкой смотрел им в глаза. Карабины тряслись в их руках.

– Я готов, – сказал он.

Лейтенант сделал шаг вперед. Он дрожал от волнения.