Детство 70-х

Я расстилала тряпочки на диване, клала кукольные подушечки и одеяльца. Укладывала пупсиков и даже большого любимого мишку в эти кроватки и приступала к лечению.

Родители меня не беспокоили. Я заигралась.

Игру прервали мамины слова. Я подумала, что мама отругает меня за несделанные уроки.

– Света, мы с папой хотим тебе кое-что сказать.

Я подняла глаза, такие же кари, как и у мамы.

– Обещай, что не будешь плакать.

Я не понимала маминых слов, и почему я должна плакать? Я молча стояла и ждала.

Но предчувствие чего-то, преследующее меня с утра подкатывалось все ближе и ближе.

– Доченька, мы едем в деревню, ты поедешь с нами? – спросила мама.

– Конечно! – Подпрыгнула я от радости. – Конечно, поеду!

Я любила деревню. Все лето проводила у бабушки с дедушкой в родовом папином доме под историческим и живописным городом Угличем.

Деда своего Николая Дмитриевича я помню очень хорошо. А вот Александру Александровну, бабушку, я мало помню. Знаю, что она была кроткой и спокойной женщиной.

В молодости блиставшая красотой, а с годами утратившая ее от бесконечных домашних и полевых работ.

Александра Александровна была младше супруга на пять лет, и они очень любили друг друга, об их любви ходила легенда. В молодости дед Николай ходил на свидание к невесте за семьдесят километров пешком! В звании лейтенанта он служил в армии в городе Ростове Ярославской области. Когда ему выпали увольнительные, он полтора суток потратил на дорогу до деревни Коприно, чтобы повидаться с Шурочкой, как он ее называл, а утром отправился назад в часть пешком.

Может, его и подвозил кто-нибудь, но мне об этом не известно.

Бабушка была большой рукодельницей и мастерицей по шитью и вязанию. У меня сохранились ее кружевные коврики, платочки и покрывала. А уж, какой певуньей она была, заслушаешься! И очень любила меня, свою единственную внучку.

Помниться случай в деревне. Я еще в школе не училась. Деревня стояла на опушке леса, а впереди за полем возвышалась большая деревня Леонтьево с фермой и скотным двором.

За молоком туда ходили. Часто коров с фермы выгоняли пастись мимо нашей деревни, и коровьи лепешки тут и там лежали на траве. Вот в такую лепешку, огромную, я и попала. Сижу в ней, плачу, думаю, отругает меня баба. А баба Шура, услышав мой плач, выбежала из дома, аккуратно вытащила меня из навоза и отмыла у теплой печки. Совсем не ругала, переодела в чистое белье и дала молока.