Корабль в пустоте

Извините, но с кем же мне тогда контактировать? Кто, кроме ректора, занимался практической работой по конференции?

– Кафедра истории и археологии.

– Ага. Свяжите меня, пожалуйста, с заведующим.

– Павел Трофимович сам возглавлял эту кафедру.

Да что ж такое! Специально, что ли, в этом Южноморске всё устроено так, что концов не найдешь?

– Понятно… Но не он же выполнял всю черновую работу.

– Лаборант кафедры Райская находится в библиотеке, ей поручена регистрация.

– Ну, ее я видел.

Я имею ввиду, кто из научных сотрудников кафедры осуществлял практическую работу?

– Доцент Хачериди, координатор. Но его не могут найти.

– Даже странно, – невольно съязвил я. – И всё? Больше никто не был задействован?

Секретарша наморщила лоб.

– Наверное, доцент Колюбакин. Да, конечно, Колюбакин. Поговорите с ним.

– А где его найти?

– Сейчас посмотрю расписание лекций. Он в двести восьмой аудитории, лекция как раз заканчивается.

– Очень надеюсь, что он пришел на лекцию.

Она ничего не сказала и скривила лиловые губы.

Я пошел в указанном ею направлении по затейливому лабиринту старого господского дома, в котором размещался административный корпус университета. Лесенка вверх, через десять метров – снова вниз, поворот налево, направо… Пахнет какой-то сладковатой плесенью, как обычно в старых домах, и немного канализацией. Окна в конце коридора давно не мыты, рамы гнилые. Так, теперь вниз по лестнице во внутренний двор, пересечь его, найти строение четыре.

Наверное, это вон тот двухэтажный флигель с осыпающейся штукатуркой. В стороне от входа стояла кучка студентов с выстриженными затылками и длинными чубами до носа, на запорожский лад. Они преувеличенно вежливо со мной поздоровались, держа почему-то руки за спиной. Курят, что ли, в неположенном месте? Однако, проходя мимо, я уловил запах не табачного дыма, а какой-то анаши или марихуаны – в тонкостях не разбираюсь. Значит, борьба с «легкими» наркотиками здесь не ведется. Может быть, с «тяжелыми» тоже.

Без труда найдя на втором этаже 208-ю аудиторию, я остановился перед не притворенной дверью. Доносился голос лектора – стало быть, Колюбакин на месте. Это обнадеживало. Я прислушался.

– … так говорит нам официальная хронология. Но кто считал эти тысячелетия до новой эры? Летописцы? Писатели? Астролог Скалигер? Например, благодаря Гомеру мы знаем о Троянской войне.