Корабль в пустоте

А вам никогда не казалось, что Александр Македонский столь же мифологичен, как, скажем, и Геракл? Уж больно он много подвигов насовершал, в его-то возрасте.

– Вы знаете, я в детстве вообще не верил в так называемые судьбоносные исторические события. В моем дворе ничего похожего не наблюдалось, а взрослые с авоськами категорически не напоминали людей, способных совершать подвиги.

– Вы, вероятно, намекаете, что подобные мысли могли зародиться только в таком глухом провинциальном дворе, как Южноморск, – ухмыльнулся он.

– Провинциальность – не всегда территориальный признак. Мысли о том, что никакой истории на самом деле не существовало, приходят в голову многим людям и в Москве, и в Питере. Но я хотел бы поговорить не об этом. Я так понял, что после исчезновения Хачериди и внезапной болезни ректора именно вы – то лицо, что отвечает в университете за конференцию.

– Хм, – несколько покривился Колюбакин, – вообще-то, никто меня пока на это не уполномочивал.

– А сами вы не напрашиваетесь.

Понятно. Но всё же, кроме вас, никто на мои вопросы не ответит.

– Пожалуйста, но, наверное, лучше у нас на кафедре. Она вон там, в конце коридора.

Прошли на кафедру. Она представляла собой пеналообразную комнату, всю уставленную по периметру глухими шкафами и поцарапанными столами. На них пылились здоровенные компьютерные мониторы эпохи 90-х – как некие утесы, о которые разбивались волны пожелтевших методичек и прочего бумажного хлама. Здесь не пахло ни историей, ни археологией, лишь прошлогодний настенный календарь с фото столпов у Дворца дожей в Венеции напоминал о них.

Колюбакин очистил стул от каких-то расписаний и приказов и предложил мне сесть. Сам он пристроился на краешке соседнего стола, развязно покачивая ногой.

– Косячок марихуаны, коллега? – вдруг предложил он.

– Благодарствуйте, не употребляю, – ответил я, ошарашенный.

– А я думал, в Москве все теперь продвинутые.

– В каком смысле – продвинутые? Наркоманы, что ли?

Доцент поморщился.

– Бросьте.

Весь Амстердам, говорят, пропах марихуаной, так что же – там все наркоманы? Передовая общественность нашего города ведет борьбу за легализацию марихуаны как психотонизирующего средства.

– А, скажем, кокаина?

Колюбакин погрозил пальцем:

– Вы, я вижу, шутник. По кокаину вопрос остается открытым.

– Это обнадеживает. Но неужели вы прямо здесь хотели забить косячок?

– Ну да. Не во двор же идти к студентам? В туалет мне вас приглашать неудобно.