Корабль в пустоте

Иначе чем объяснить, что будущий император Клавдий написал фундаментальную «Историю этрусков» в двадцати книгах и составил к ней словарь этрусского языка? Ничего подобного не было за всю историю римско-этрусских отношений. Очевидно, что Клавдий хотел оживить ассимилированное этрусское сообщество. Но было поздно.

– Значит, существует этрусско-римский словарь? Почему же сейчас не могут читать этрусские надписи?

– Ни одно из сочинений Клавдия до нас не дошло. Причем они были утеряны еще тогда, в эпоху расцвета Рима, во втором веке.

Это довольно странно, поскольку Клавдия, как и Августа, после смерти обожествили. Но, видимо, он написал нечто такое о роли этрусков в истории Рима, что не пришлось по вкусу ни Нерону, ни его преемникам.

– А может быть, и потомков этрусков уже не было в Риме? Иначе бы они озаботились, чтобы сохранить свою «Историю»? – спросила дебелая женщина с могучими ляжками, выставленными на всеобщее обозрение мини-юбкой. Она представляла местное ТВ, судя по оператору с «Бетакамом», выполнявшему ее указания.

– Весьма может быть. Согласно свидетельствам античных историков, в восемьдесят девятом году до новой эры на Апеннинах нет-нет да звучала этрусская речь, и продавались еще их знаменитые вазы и зеркала. Потом – как отрезало. А всё дело в том, что именно в этом году этрусков объявили римскими гражданами. По обывательским понятиям того времени, мало отличавшимся от нынешних, это было хорошо, сулило обладателям новые права и возможности, а с точки зрения той небольшой доли самостоятельности, что еще оставалась у этрусков – не очень.

Фактически их переверстали в римлян, обязав забыть, что они этруски. Полагаю, что тем из них, кто сумел к концу первого века до новой эры сохранить национальную идентичность, это совсем не понравилось. Но в новом статусе особого выбора не было: либо ты римский гражданин, либо нет. И тем, кто решил «нет», пришлось, очевидно, покинуть пределы империи.

– И куда же?

– Это одна из этрусских загадок.

Но в Ватикане хранится средневековая карта Древнего Рима, на которой указано две Этрурии: одна, нам известная, находится на Апеннинах, а другая – значительно восточнее, над средним течением Дуная, в Карпатах.

– Неужели на территории нынешней Украины? – оживился пожилой плешивый мужчина в «разгрузочном» жилете, старейшина местного журналистского цеха, очевидно.

– Не исключено. Только не говорите об этом украинскому делегату, если он имеется. Шутка.