Жернова судьбы

 – Сколько же тебе холостым быть? Иссохнешь весь… от скуки, вот тут-то чёрная немочь и нападёт! Или нет? Или ты по ночам с девками барагозишь?

– Что вы, барин, как можно! – Ванька стал красный как рак.

– Тогда… теребонькаешь? – хохотнул барин.

– Саша! – возмущённо воскликнула Елизавета Владимировна.

– О чём вы, Александр Андреич, говорите, разве можно так? – Ванька стал ещё краснее, хоть это казалось невозможным. Пульхерия совсем уткнулась в тарелку.

– Учить меня вздумал?! – с грозой в голосе сказал Саша.

– Нет, хозяин, нет, бес попутал, – торопливо ответил парень.

– Поди ко мне!

– Саша, уймись же! – с ещё большим возмущением воскликнула барыня.

– Матушка, не лезьте! – оборвал её сын.

– Я пойду! – вскочила Пульхерия.

– Сядь! – рявкнул он. – И сиди смирно!

Ванька подошёл к своему хозяину.

– Нагнись! – приказал он.

Слуга склонился.

– Так что ты о женитьбе думаешь, Ваня? – медоточивым голосом спросил Саша.

– Воля ваша, хозяин, как вы прикажете, так и будет…

– На Дуньке-птичнице, а?

– Александр, да остановись же ты!! – вскочила Елизавета Владимировна.

Ванька было дёрнулся уйти, но быстрая рука Александра Андреевича схватила его за волосы.

– Нет уж, матушка, позвольте! – с негодованием воскликнул Саша. – Не вы ли подарили мне его, ещё когда мы детьми были??

– Но…

– Не вы ли сказали, вот тебе верный слуга и помощник?

– Да, но…

– А я, как добрый хозяин, должен устроить судьбу своего слуги, своего имущества, так или не так? Позаботиться о нём??

– Саша, не передёргивай… – бессильно упав на стул, сказала мать.

– Барин, матушке плохо, – подал голос Ванька.

– А ты молчи! Сам знаю! – с остервенением рванул его за волосы Александр. – Ты и виноват во всём, холоп! – снова пощёчина обрушилась на крепостного.

– Матушка, вам нехорошо?! – Пульхерия подбежала к Елизавете Владимировне.

– Нет, доченька, просто ослабла что-то… проводи меня в покои, милая, – барыня поднялась, опираясь на руку невестки, и они вышли из столовой.

– Я с тобой ещё не закончил! – с угрозой сказал Александр. – Налей мне вина! И пошёл вон отсюда!

Ванька молча выполнил приказ и оставил барина одного.

В ухе звенело после крепкой оплеухи, в груди нарастал протест. Не смея выйти из господского дома, не зная, чего ожидать от взбесившегося хозяина, юноша прошёл в свою каморку и прилёг на топчан. Нехорошие мысли одолевали его, неправедные.