Жернова судьбы

Мир не очень помогал, потому как тятя гордый был, да и маманя… нрав у неё горячий. Так что помочи ждать неоткуда, – горько заключил отрок.

Ванька призадумался. Действительно, года три назад был такой случай: мастеровой сорвался с купола почти готовой церкви и не умер сразу. Лекаря к нему вызвали, да без толку, тот только рукой махнул… Вот, оказывается, кто это был… Как же семья осталась без помощи со стороны Елизаветы Владимировны? Этого он понять не мог и положил себе спросить барыню и попросить помочь многострадальному семейству.

– Вань, Вань, а ты меня на кулачках биться научишь?! – настроение у Савки переменилось, грустить он долго не мог, глаза вновь блестели озорством.

– Научу, бестолочь! – развеселился и Ванька, у него потихоньку зрел план.

Спустя ещё пару дней Ванька втянулся окончательно, тело привыкло к постоянной немаленькой нагрузке, придя домой, он не сразу заваливался спать, а помаленьку, понемногу начал приводить в порядок хлев, поправил забор, приглядывался к бане и посматривал на крышу, которую тоже требовалось подлатать.

Арина Тимофеевна сначала бранила его и требовала прекратить хозяйственную возню, даже попробовала ударить полотенцем, но парень смиренно выслушивал её ругань, а когда схлопотал полотенцем, понуро сказал:

– Конечно, каждый сироту обидеть норовит…

На что Арина расхохоталась:

– Да ну тебя, неслух, делай что хочешь!

Присутствие Ваньки заметно веселило её, она чаще смеялась, шутила с детьми, и вся работа по дому и на дворе спорилась.

Савва видел, как поменялось настроение матери, и втайне лелеял надежду, что, может, Ванька останется насовсем… Мечты, конечно, были несбыточными, но отчего ж не помечтать?

Ваньке Савка, конечно, помогал. Мешал он, правда, больше, чем помогал, но был настойчив, и парень начинал подозревать, что отцу просто некогда было учить сына мастерству.

– Нормально у тебя руки вставлены, – как-то сказал он отроку. – Не всё сразу, но научишься.

– А ты откуда всему научился?

– Я при именье барском рос, туда кто только ни заходил, какие работы ни проводились.

Я всё время рядом крутился, со всеми мастеровыми, они меня учили помаленьку. Так вот и набрался ума-разума.

Ванька умолчал о том, что матушка научила его и женскую работу по дому делать, а барские учителя – разным премудростям: грамоте, математике, астрономии, физике, химии, истории и географии, трём языкам – аглицкому, немецкому, французскому; латынь и греческий он знал хуже, но мог читать.