Жернова судьбы

 – Как мне в глаза теперь смотреть вам, барыне…людям… – жгучий стыд накатил лавиной.

– Ванечка, – глаза Пульхерии сияли в темноте, как звёзды, – спасибо тебе, что не отверг мою любовь… Зачем думать о покойных родителях, о барыне… она мне вообще чужой человек. Давай подумаем о нас! Почему мы не можем сбежать?

– Потому что некуда нам бежать, – голос его звучал глухо. – Потому что я буду крепостным в бессрочном розыске, а вы, связавшись со мной, тоже станете крепостной, уж я знаю… А такой жизни я вам не желаю!

– А разве после пятнадцати лет в бегах крепостной не становится вольным? – приподнявшись на локте, спросила она.

– Нет, барыня, – горько сказал Ванька, – этот указ уж более века отменил царь Алексей Михайлович. С того времени сыск беглых крепостных бессрочный.

– Тогда мы можем сбежать и направиться в Сибирь! – не сдавалась Пульхерия.

– Пешими? – невесело ухмыльнулся парень.

 – Два-то года сдюжите ли? Тяготы пути вынесете ли? Морозы до пятидесяти градусов? Да прятаться всё время. А лихих людей там сколько…

– Ваня, ты трус? – спокойно спросила девушка.

– Пульхерия Ивановна, если я и боюсь, то только за вас. Не хочу, чтобы ваша жизнь была сломана, как ветку в лесу ломают. Но и барыню предать не могу… доверие она мне великое оказала, как же можно мне её обмануть…

Пульхерия внимательно смотрела на него, пока он говорил, и не протестовала.

В голове этой хрупкой, но сильной и смелой девушки начал созревать иной план…

В ту ночь они расстались, так ни до чего и не договорившись. Но это была лишь первая их ночь. Пульхерия не собиралась сдаваться, замысел, который возник у неё почти сразу после венчания, постепенно укрепился, а уж твёрдости духа ей было не занимать стать.

Через две недели из Радеево прибыла телега, которая привезла немудрёный скарб Савкиной семьи; животинка бежала следом, правда, не вся: свиноматок да курей не взяли, а вот с петухом Арина не смогла расстаться.

Золотистый красавец с разноцветным хвостом уж очень красиво пел, возвещая, который час.

Ванька, ног под собой не чуя, отпросился у барыни встречать и размещать своих друзей. Елизавета Владимировна, отпустила его, немного ревнуя и завидуя, наказав долго не задерживаться.