Священный сосуд

Густой чёрный дым валил из большой металлической трубы наверху. На перроне собралось несколько тысяч человек с баулами. Они стояли длинной змеёй в несколько рядов в ожидании лучших мест. Из вагона спустили деревянный помост, по которому ссыльным предстояло спуститься, а беженцам – взобраться внутрь.

Вагоны были разными. Одни со спальными местами, а другие для скота. Народ просто стелил разные тряпки и ложился на пол, иногда спали по очереди или сидя, прислонившись спиной к стенке. В такие вагоны помещали мужчин.

Посадка проходила максимально быстро, и никто не церемонился. Нередко в такой толпе люди теряли своих детей, поэтому семья Пунько изо всех сил торопилась, закидывая узлы и подушки. Фрося волновалась и старалась за всем уследить. Фёдор посадил на их вещи Фросю и Екатерину. Оставалось найти Аню с братьями. Толпа наплывала и отталкивала детей назад, у Ани началась паника. Она схватила кого-то за рукав так крепко, что даже самый сильный солдат не смог бы её оторвать, в неё так же вцепился Яков, держа другой рукой младшего брата.

Испуганный взгляд искал родных. Фёдор выпрыгнул из вагона и стал звать детей по именам и искать в толпе провожающих. Поезд тронулся, и дети запрыгивали в вагон уже на ходу. В последний момент отец схватил Аню за руки и успел втащить внутрь, оцарапав её колени в кровь.

Всё время поездки протекало в тишине. Фёдор думал, что спасается не только сам. Он спасает всю семью от предстоящей голодовки, которая рано или поздно коснулась бы и их.

Вскоре к ним в дом ворвались бы нищие, возможно, ночью перерезали бы всем горло. Дом разграбили бы и сожгли. Хорошо, что всё сложилось именно так.

Фрося не переставала думать о том, что ждёт их на Украине. Где они будут жить, как встретят их родные и что вообще творится в тех краях… Новости о голоде гремели со всех сторон. Она была уверена, что забрала все самое необходимое, ничего не забыла, и продумывала план действий по прибытии в Сухорабовку.

Дети не совсем понимали всей серьёзности происходящего, скорее восприняли всё как приключение, и лишь немного волновались.

Когда кто-то спросил Фросю, всё ли она взяла, та в ужасе поняла, что не помнит про кувшинчик, и в растерянности посмотрела на детей. Аня подмигнула матери и приложила свою ладонь к груди. На её шее Фрося увидела знакомый шнурок и улыбнулась в ответ.

Семейный оберег остался с ними, а значит, всё должно обойтись.