Священный сосуд

После того как бабушка запоминала, что кто-то есть рядом, я переставала сильно переживать и начинала иногда выходить из дома на прогулки. Но однажды узнала, что каждый раз, когда я куда-либо уходила, вечером она стояла у калитки и звала меня, звала до тех пор, пока я не вернусь, и говорила: «Волнуюсь, что ты заблудишься в темноте». И только потом спокойно ложилась спать, несколько раз проверив, заперты ли двери. Такая привычка выработалась у неё от собственной беспомощности, ведь она часто блуждала в темноте собственной комнаты, шаря по стенам в поисках выключателя, часто набивала синяки на ногах, ударяясь о предметы мебели.

Порой я не находила спичек или столовых предметов на своих местах, а спустя какое-то время бабушка их приносила, ругая злых людей, по её убеждению, строящих козни в нашем доме. Ей постоянно слышались стуки, и она, просыпаясь в любое время суток, шла отгонять воображаемых воров.

Когда днём я уходила на рынок, она садилась и чистила картошку.

Ей казалось всегда мало, и она начищала полный таз, а потом просила пожарить. Я видела, как она чистит. Не глядя на картофель, она на ощупь срезала кожуру, а потом, поднося его к слегка видящему глазу, проверяла, не осталось ли тёмных пятен, и если находила, удаляла их. Она чистила каждый день, а я не успевала жарить, в итоге кормила скотину варёной картошкой, язык не поворачивался запрещать ей быть нужной.

Как-то раз она пошла в магазин одна и заблудилась, после чего её редкие выходы в свет вовсе прекратились.

Потом она заблудилась в собственном огороде и перестала выходить за пределы калитки. Так в её распоряжении остались лишь маленькая комната и кухня. Это и был весь её мир.

Постепенно смысл её жизни плавно свёлся к ожиданию окончательного возвращения родных домой, а подпиткой этого служило стремление сохранить дом к их приезду. Ну а в конечном итоге она вовсе потеряла разум и не смогла понять, что мы уже давно дома…

Итак, эту книгу я посвящаю своей родной и горячо любимой бабушке, Ивановой Анне Фёдоровне!

Вечная память тебе, моя любовь!

Часть 1

Глава 1

История этого романа берёт своё начало из далёкого села Сухорабовки Северо-Казахстанской области, северного района Шал акына (ныне Октябрьского района), на территории которого находилось множество котловин, пересохших болот и озёр.