Священный сосуд

То была обитель жуков-короедов, настойчиво грызущих деревянную плоть, так же как ученики грызут преподаваемый гранит науки. В классе находились парты, на которых стояли чернильницы-непроливайки, а из специального углубления торчали карандаши и перьевые ручки. Ученикам выдавали бумагу для письма, где они старательно выводили кривые каракули. Дети сидели на твёрдых лавках и глупо смотрели в сторону доски, на которой учитель рисовал пока ещё непонятные значки, а на его столе стояли глобус и счёты.

В школу Фрося собирала девочек тщательно.

Два раза в неделю делала им маски для волос из яичного желтка или крапивной настойки, чтобы их косы были густыми и блестящими. Она просто разбивала яйцо и втирала желток в крепкие корни волос своих девочек или растирала в ладонях зелёную крапивную жижу и проглаживала ими всю длину. После проделанной процедуры девочки спорили, чья коса гуще и длиннее.

Проводились и отдельные уроки для старшего населения в возрасте от 15 до 50 лет. В некоторых сёлах школ в отдельных домах не было, но были организованы специальные места, где люди сидели на табуретках и пытались понять буквы и цифры, которые учитель виртуозно рисовал на маленькой раскладной доске с двумя ножками.

Дети, которые хотели учиться дальше, должны были посещать школу старших классов, там период обучения длился семь лет. Такие школы находились в городах, ближайший к Сухорабовке находился в нескольких километрах.

Идти нужно было пешком через лес, независимо от состояния здоровья и климатических условий.

То был путь для ребят постарше, которым по дороге к знаниям предстояло пройти через некоторые испытания, и пока их не стали настигать неудачи, они беззаботно веселились по дороге домой. Зимой они «купались» в огромных сугробах, высотой достигавших пояса (иногда занятия пропускались, если тропинка не была протоптана); весной шлёпали по ручейкам и лужам; летом валялись в высокой траве, а осенью шуршали ароматными листьями и собирали их для гербария, мастерство создания которого уже постигли в школе.

Так продолжалось, пока одна девушка не пропала…

То было зимой. Рассказывали, что накануне пропажи она собиралась идти на рынок и звала с собой подругу, но та отказалась. Её стали искать в окрестностях тропинки, ведущей в город, той самой, по которой и дети ходили в школу, и когда нашли останки, поняли, что в стужу она замёрзла, и волки обглодали её тело, оставив на память родным лишь валенки и рукавицы.