Лучшие годы жизни. Под сводами высокой лжи

– Но тебе больше понравились эти две… – Она осеклась и отвела взгляд.

– А ты неужели ревнуешь? Но ведь мы просто друзья, Танюха, я же тебе вроде брата. Или я чего-то не знаю?

– Да, вроде брата, – она обиженно сжала губы. – Только мне сегодня уже исполнилось шестнадцать, а этим двум ещё полгода до шестнадцати тянуть.

– Это круто меняет дело, – Юра кивнул с видом глубокого сочувствия, но Таня видела, что в глазах его плясали озорные смешинки.

– Ты меня серьёзно не воспринимаешь, – пожаловалась она.

– Воспринимаю.

Но я, Танюха, смотрю на вещи иначе, потому что опыта у меня всё-таки побольше твоего будет, – теперь Юра не смеялся. – Между прочим, ты могла бы поздравить меня с поступлением в институт.

– Поздравляю. Сейчас ты уйдёшь и пропадёшь в круге своих друзей… и подруг… Да, да, подруг. Я же вижу, как ты… как на тебя все глазами зыркают!

– Не ревнуй, тебе рановато.

– И станет тебе совсем не до меня, – продолжила она с нескрываемой грустью. – Уйдёшь и пропадёшь. Исчезнешь, как два года назад…

Так оно и случилось.

Он снова исчез. Как-то раз она осмелилась набрать номер его телефона, но никто не поднял трубку.

Минул год, Татьяне исполнилось семнадцать лет. От Полётова не было никаких известий, и он быстро затерялся в круговороте её исканий, увлечений, переживаний. За последние полгода она дважды успела влюбиться и оба раза без сожаления рвала отношения, чем безмерно удивляла подруг. Теперь она была увлечена каким-то рок-гитаристом, с которым случайно познакомилась на его концерте, где её едва не затоптала толпа одуревших от музыки зрителей.

Но однажды Татьяна увидела Юрку во сне и очень обрадовалась. Он шагнул к ней из темноты, одетый в длинную чёрную мантию, поцеловал в губы, страстно и долго, как в кино, и сказал:

– Я ухожу, малыш, но я обязательно вернусь к тебе. А ты пока взрослей и не летай на консервных банках с крыльями.

На поясе у него сиял длинный кинжал с инкрустированной рукояткой. Ножны кинжала были украшены золотой арабской вязью. По обе стороны от Юры стояли огромные псы, заросшие длинной чёрной шерстью.

Они лениво помахивали тяжёлыми хвостами. Их горячие пасти были разинуты, и оттуда свисали набок длинные красные языки, раздвоенные на конце, как змеиные, и блестящие от обильной слюны.

– Зачем ты уходишь? – спросила Таня.

– Мне надо скрыться. Ведь я не тот, за кого выдаю себя…

Он натянул на голову неизвестно откуда взявшуюся чёрную маску, и маска туго прилипла к его лицу, будто впитавшись в кожу.