Куда ведешь, куда зовешь, Господи!

Научишь?

– Ну, конечно научу, моя красавица!

Потом спросил:

– Ну, ты как, нормально?

– Отлично! – словно в рай залетела? Господи, не дай сойти с ума!

Всю ночь мы резвились как дети, бегали после купания между деревьями, кувыркались на своем лежбище и до рассвета любили друг друга. Когда встало солнце, мы снова искупались, оделись и уснули, обнявшись. Проснулись от шороха метлы, которой рабочий подметал аллею недалеко от нас.

Я не сказала Лави, что уезжаю в Узбекистан на практику, чтобы не огорчать его.

– Я люблю тебя! Я буду ждать тебя! – шептал Лави.

– Я тоже! Спасибо, милый!

Я выскользнула из машины, постояла с поднятой рукой, глядя на высунутую в окно его голову и руку. Такси повернуло и скрылось, я пошла к общаге.

Девки теребили вопросами, но я не была расположена делиться впечатлениями. Любовь высосала все силы:

– Перебьетесь, спать хочу!

Добралась до постели, не раздеваясь, рухнула лицом в подушку и отключилась.

Разбудили меня за два часа до отхода поезда. Времени проститься с Лави не было, оставалось только привести себя в порядок, собраться и на вокзал.

– Ну, ты даешь, Светка, не разбудили, так бы и проспала. Еле живая явилась, глазищи горят, как у кошки, какие-то шальные, щеки впали, скулы торчат – пропала, подруга!

– Ой, девки, не могу – до чего я счастливая и до чего несчастна-я-аа! Точно, пропала! И ничего хорошего, влюбилась по уши, обещала заскочить, и на тебе – уеду на месяц, не простившись, даже не сказала, что уезжаю, балда! А зовут его, знаете как? – Лави!

– Ничего себе, он что, не русский? Да, этот Лави так тебя ухайдакал, что не проснулась бы.

– Ой, девки, проспала я свою любовь! Какая же я несчастная!

И я, завывая от слез, торопливо готовилась к поездке.

В шесть часов вечера поезд умчал нас в Узбекистан. Лежа на верхней полке, я не общалась ни с кем, думая только о своем любимом с нездешним именем Лави, который не дождется меня и, конечно же, будет страдать, не понимая, почему я не пришла, бросила его, обманула!

Дорогой мой, любимый, единственный! Я тоскую по тебе, мой черноглазый мальчик! Спасибо за любовь! О, Господи, скорей бы вернуться в Алма-Ату!

А тело мое и кожа томительно горели от воспоминаний прошедшей ночи, не давая уснуть.

В Узбекистане сначала был Ташкент.